— Я никогда этого не делала! Я даже понятия не имею, как это делается!

— Самое время научиться, — кивнул Арт в сторону шкафа, в котором лежали стопки тетрадей Мака.

— Я…

— Чем дольше мы собираем силы, тем меньше шансов у нас прорвать оборону крепости. Чем больше шансов прорвать линию обороны — тем больше шансов у него выжить.

— А ты? Что будешь делать ты? — не унималась Левитания.

— Собирать трупы. Нам нужно много материала.

Арт вышел из комнаты, а Левитания наклонилась к Маку и потрогала лоб.

— Потерпи, — прошептала она и поцеловала его в щеку. — Мы обязательно что-нибудь придумаем.

После этого она встала и решительно отправилась к шкафу с книгами.

— Так! Как он там говорил? Систематика знаний о магии?

Кратос стоял на краю высокого утеса и задумчиво смотрел на темные тучи на горизонте. Самое необычное в них было то, что даже на таком расстоянии они бурлили, словно живые.

— Плохо, — произнес бывший глава клана «Падающий лист», не отводя взгляда от горизонта. — Очень плохо.

— Ты крайне деликатен в выражениях, — послышался голос Амора, появившегося за его спиной.

— Это выглядит в реальности именно так?

— Да, точь-в-точь, — кивнул козлоголовый, превращаясь в человека. — И это уже третий день.

— Ты смог разобрать, что там?

— Там Гулдан, — ответил Уринай. — Они возродили его через оставшуюся от него тень, но в нем не осталось ничего, кроме ненависти и жажды крови. Он окончательно обезумел и забыл свое настоящее имя.

— Для чего они его возродили? — хмуро поинтересовался Кртаос. — Думаешь, они пойдут войной на нас?

— Нечем им идти, — покачал головой Уринай. — Ни один демон со мной не справится.

— Тогда что они делают и зачем?

— Пока у них получается только привлекать внимание, — вздохнуло темное божество. — Я не могу разглядеть там все, но порой мне кажется, что они пытаются прощупать этот берег. Проверить укрепления.

— Может, это все не против нас? — спросил Кратос. — Может, это у них внутренние разборки?

— Может быть, — кивнул Уринай. — Но внимание пока ослаблять не стоит. Что от нашего подопечного слышно?

— Недавно связывался. Спрашивал про осадную нежить.

— Бездна, порой я удивляюсь, как он столько умудряется сделать, притом что знания его не имеют никакой ориентации. В проклятиях он толком ничего не понимает, как боевой темный маг тоже посредственность. Он только в некромантии еще может что-то представлять, да и то…

— Не будь так к нему строг, — покачал головой Кратос. — У него не было времени, чтобы как следует подготовиться. Да и откуда взяться ориентации, если его учил «старый мастер»? Три раза план меняли…

— Ладно, я виноват и это была моя идея, — раздраженно произнес Уринай. — Доволен?

— Доволен, только вот проблемы это не решит. Я не стал ему давать наработок по осадной нежити. Это для него слишком сложно на данном этапе. А если у него и хватит навыков — то просто не будет сейчас для этого материала.

— Ты что ему подсунуть хотел?

— «Дремлевских червей» думал показать.

— А попроще ты не мог для него ничего придумать?

— А проще не имеет смысла. У саторцев отличная магическая защита. Да и крепости не дураки строили.

— Думаешь, он дойдет до чего-нибудь путевого?

— Дойдет, — кивнул Кратос. — Уж дураком он никогда не был.

Мак с трудом разлепил глаза и обнаружил себя лежащим в собственной кровати на животе. Он обвел взглядом комнату и попробовал повернуться на спину, но тут в спине прострелило острой болью.

Заскрипев от боли зубами, он кое-как вытянул затекшую руку и нащупал за пределами кровати что-то пушистое. Медленно передвигаясь боком, он оказался на краю и обнаружил рядом с кроватью спящую Левитанию. Рука нащупала ее волосы.

Девушка лежала, свернувшись калачиком, с двумя его старыми тетрадями. Мак устало усмехнулся и, погладив ее по голове, постарался устроиться поудобнее.

Не успел он уснуть, как услышал голос Арта.

— Вчера ночью я думал о том, что я буду делать, если ты не проснешься. И знаешь…. Я знаю, что мне нужно делать и как поступить, но без тебя мне этого делать не хочется.

— Восставший мертвец сумел проявить чувства? — усмехнулся Мак, не поворачивая голову к Арту, стоявшему в углу комнаты. — Смотри, как бы не вышла оплошность.