Мак кивнул и со вздохом достал сверток из внутреннего кармана плаща.

— Мы достали то, что необходимо, — парень развернул сверток и показал две белоснежные иголки. — Иглы Люмината.

— Мо-мо-мо-можно взглянуть? — тут же потянулся к свертку Синай-ку и, получив в руки желаемое, тут же достал из кармашка на рубахе рунные очки. Углубившись в рунную вязь артефакта, он совершенно выпал из реальности.

— Хорошо, — кивнул Акимура, заметив, как заулыбался глава «Мастеров предгорья». — Когда ты начнешь проводить ритуал и где это состоится?

— Я пока еще не решил, — покачал головой Мак. — Да и ритуал еще не разработан. Такого раньше никто не делал и нам придется разрабатывать его с нуля.

Акимура закивал головой, а слово взял Геулерон.

— Я не хотел бы на тебя давить, но… Моя супруга все допытывает, когда вы с Левитанией узаконите ваши отношения.

— Что сделаем? — тут же нахмурился Мак.

— Отношения, — осторожно начал глава «Падающего листа». — Я говорю о свадьбе… Ну или на худой конец помолвке.

— Зачем? — тут же поинтересовался Мак.

— Ну, вы двое молодых людей, живете вместе и…

— Простите, — усмехнулся парень. — Вообще-то, между мной и кланом «Падающий лист» был прецедент, в котором я оставил семя в трех женщинах вашего клана. И почему-то это не стало причиной моей с ними помолвки.

— Вы утрируете, — улыбнулся Геулерон. — Эти женщины недавно родили. Они из крепких родов, доказавших свою верность клану. Они уже имеют мужей и являются достоянием клана.

— Но от них у меня есть дети, а от Левитании нет.

— Но с Левитанией вы живете вместе, а с ними нет и…

Темный подмастерье поднял руку, прерывая триаду Геулерона.

— Я считаю, что наши отношения исключительно наше дело, а насчет законности, я бы вам хотел напомнить, что Левитания совершеннолетняя и официально изгнана из клана, — напомнил парень. — И это значит, что все наши отношения к вашему клану не имеют никакого отношения.

— Я тебе говорил, — усмехнулся Акимура. — Они достаточно взрослые, чтобы самостоятельно решать подобные вопросы.

Мак перевел хмурый взгляд на азаиата, и тот тут же огорошил его заявлением:

— Твоя тень в настоящий момент готова приступить к выполнению своих обязанностей!

— Ашри? — смутился парень, но тут же заявил: — Погодите! А как же ребенок и…

— За ребенком присмотрят. За это волноваться не стоит. Мы так же хотели бы предложить тебе вторую тень и..

— Стоп! — возмутился Мак. — Пока я не завершу ритуал, пока не будет закончен предел — никаких теней, никаких помолвок и свадеб!

— Но это не станет преградой и…

— Еще две женщины в конкуренцию к Левитании? — уточнил Мак. — Между собой они еще, может, и договорятся, а вот я такого уже не переживу!

— Вы недооцениваете возможности молодого тела, — с улыбкой ответил Акимура.

— Вы недооцениваете проблемы, которые может создать всего одна женщина! А теперь умножьте их на три! — возмутился Мак. — Это не просьба, не компромисс! Это прямое заявление! Никаких теней, никаких вторых теней, никаких помолвок и никаких помощников, а тем более помощниц! Пока не будет окончен предел.

Акимура с Геулероном переглянулись и согласно кивнули.

— Хорошо. Тогда мы не будем тебя больше задерживать.

Главы «Падающего листа» и клана «Дух реки Рё» вышли из кабинета, начав что-то обсуждать на ходу.

— Ва-ва-ва-вас используют, — произнес Синай-ку, возвращая иглы в кожаный сверток. — Мне очень жаль, что так получилось.

— Мне тоже, — кивнул Мак. — Вся идея о независимом императоре, правящем по справедливости, а не по принципу родства, летит к черту.

— Я не слышу в-в-в-в вашем голосе огорчения, — ответил собеседник и спрятал артефактные очки. — Еще не-не-немного, и я поверю, ч-ч-ч-что вас это устраивает.

— Нет. Не устраивает, но у меня есть план. План, который не может воплотиться без вашего участия.

— Ч-ч-что вы задумали?

— У меня есть кандидатура на роль императора. Именно та кандидатура, что не может быть связана ни с одним кланом.

— Это де-де-де-действительно достойная кандидатура? — со скепсисом спросил Синай-Ку.

— Более достойного и придумать сложно, — усмехнулся Мак. — В свое время он служил империи. Он убивал, спасал и умер ради империи.

— Умер?