Члены отряда вскочили на ноги, а Буран, ведомый интуицией, схватил огромный топор и крутанул на уровне груди. Когда лезвие оружия проходило справа от него, раздался стон и из воздуха полилась кровь поверженного противника. Тело так и осталось под маскировкой стихии, а вот голова, отделенная от остальной части тела, появилась в воздухе и покатилась по земле.

— К бою! — взревел Мастер, вскинув над головой руку.

Из его кулака во все стороны начали бить разряды, указывая на двух невидимых противников, которые попадали на землю, корчась в судорогах.

Остальные члены небольшого отряда мгновенно выставили связующие конструкты и принялись накачивать щит силой, укрепляя его от летящих в него заклинаний.

— Десяток на западе! — отчитался Мастер, как только вонзил нож в горло последнему противнику внутри купола защиты. — Десяток на западе, не меньше. Больше пока не вижу.

— С десятком справимся, — произнес старший брат, но сразу после его слов с юга и с востока по ним ударили с еще большей силой, нагружая щит еще сильнее. — А может, и не справимся.

— Это гвардейцы! — выкрикнул молодой маг, сидевший чуть в стороне. — Черная броня! Это гвардейцы Шимата!

— Братец! Это они! — вскочил на спину Бурану Плевок. — Зови бурю!

— Жарко, — недовольно проворчал здоровяк. — Тяжело будет! Может, обойдемся?

— Зови! — надавил младший. — Если там также по десятку — просто так не отделаемся!

— Я помогу, — кивнул мастер.

Буран нехотя оглядел щит, переливающийся всеми цветами радуги, глубоко вздохнув, подошел к источнику воды и наступил в него ногой, при этом подняв руки к небу.

— А-а-а-а-айга-а-а-а-а… — затянул он певучий мотив на северном наречии густым басом.

— Силу! — тут же подал голос Плевок. — Силу ветра и воды!

— Что силу? — не понял один из магов, поддерживающий купол.

— Выпустите силу! — приказал Мастер. — Выпускайте просто в пространство!

Маги с недовольством начали частично выпускать силу, но, вместо положенного магического шторма или мокрых луж, вокруг них очень быстро начал сгущаться туман.

— А-а-а-алу-у-у-у… — продолжал заводить свою песню Буран и через несколько секунд перешел на утробное горловое пение, от которого по спине побежали мурашки.

Тут же с севера ударил пронизывающий холодный ветер.

— Это… — сглотнув, обернулся на Бурана Мастер. — Этого не может быть…

Ветер все усиливался, и члены команды клана, опасаясь порывов, припали к земле, продолжая наполнять силой щиты. Атаки на него также довольно быстро прекратились.

Буран же стоял раскинув руки. Его глаза были затянуты белой пеленой, а волосы на голове принялись покрываться инеем. Вскинутые к нему сжатые кулаки покрылись льдом, но, несмотря на жгучий ледяной ветер, он продолжал издавать странные звуки горлом.

Слов уже было не понять, но тут Плевок, державшийся за жилет брата, ухватил его за волосы и встал на плече в полный рост.

— Алда-а-а-а, айро-о-о-о, джугкдан алда… — затянул песню младший брат, смотря в небо глазами, которые затянула ледяная корка.

Старший брат же принялся стучать ледяными кулаками в грудь, изображая барабан.

— Камни! — рявкнул Мастер, понимая, к чему идет дело. — Хватайтесь за камни или нас унесет!

Сам Мастер ухватился за огромный булыжник, возле которого изображал попытку уснуть. Остальные члены команда последовали его примеру, но тут ветер принялся вращаться вокруг защитного купола, который, к слову, едва держался под напором творящейся вокруг бури.

— Что это такое? — прокричал молодой маг, едва державшийся за гладкий валун.

— Я не знаю, но это не магия… не совсем магия… — признался Мастер, наблюдая, как две фигуры стоят в самом центре бушующего смерча.

Буран, издающий утробный горловой звук, и бьющий в грудь ледяными кулаками и стоявший на его плече младший брат, громко поющий песню на незнакомом наречии.

Спустя две минуты купол вокруг рухнул, но, вопреки ожиданиям членов боевой команды, ветер не усилился. Вместо этого, в центр небольшого пятачка в пятьдесят метров под ноги северян начали падать запорошенные снегом тела. Один за другим сломанные куклы по велению бури падали на землю, словно подношение певцам на сцене.

Одно из тел упало недалеко от мастера, и он отчетливо увидел белоснежную гримасу ужаса на лице смуглого шимата в белоснежных доспехах. Бледная, вымороженная ледяным ветром кожа противника и ледышки вместо глазных яблок отчетливо указывали на причину смерти. На кисти противника отсутствовало три пальца, но вид у них был, как у замороженного мяса, отрубленного мясником.

— …Эрюгэ-э-э-э туо-о-о-о рас нам… Тиуэ-э-э-эр! — резко закончил свою песню Плевок, и в этот же миг умолк Буран.

Ветер замер, словно по щелчку пальцев, и с неба начал падать снег.