— Нечего сказать, да, любимая? — последнее слово он произносит с издевкой, — а меня как будто хлещет по лицу этим голосом. — А я надеялся еще, что все неправда… Что Асколов мне соврал…

— Я… Я ведь любила тебя, Антон! С самого начала! — тихо выдыхаю дрожащим сквозь слезы голосом.

— А его? — его ярость уже почти осязаемо выплескивается на меня.

Теперь Антон наступает, пронзая меня тяжелым взглядом, держа руки в карманах джинсов, но я вижу, как вздулась на них каждая венка.

— Его не любила, но с ним спала! И даже собиралась стать его женой! И — что, Мира? Что ты делала с ним в постели? Боролась с отвращением, или представляла себе пачки денег, которые тебе достанутся? Они тебя возбуждали достаточно, чтобы кончать и извиваться под ним?

Он со всей силы лупит кулаком по стене, оставляя на ней легкий отпечаток крови.

— Я люблю тебя. Только тебя.

Как ему это доказать? Как достучаться?! Как сделать, чтобы он понял?

Дергает головой, как будто отмахивается от назойливой мухи и снова начинает расхаживать по номеру, больше на меня не глядя.

Черт!

Я совсем его не узнаю!

А ведь Антон всегда был — таким нежным, таким страстным! Я все бы отдала сейчас, лишь бы он когда-нибудь снова посмотрел на меня такими же глазами, что и раньше… Чтобы прикоснулся так… Как умеет только он…

И когда выспрашивал у меня, что со мной Вадим сделал — я видела эту любовь в его глазах, переживание, заботу! Куда все это делось?!

Хотя…

После того, что он узнал…

Наверное, Антон думает, что я обыкновенная шлюха, которая только тем и озабочена, чтобы продать себя подороже! Ну, пусть не с панели, и не на одну ночь, а так, чтобы выйти замуж — но особой разницы на самом деле в этом нет!

— Антон! — я сжимаю руки на груди, — в голове царит полнейший сумбур, и, кажется, смысл сказанного только доходит до меня.

— Подожди! — бормочу в растерянности. — Как это — выкупил? То есть — Вадима больше не будет? Он не придет? В смысле — его вообще больше не будет в моей жизни?

Господи, как же хорошо, что я не разделась после душа, завернувшись в полотенце и не выбросила эту тряпку, в которую превратилось мое платье! А то он бы точно решил, что я жду здесь Вадима, специально что для него обнажилась, чтобы… Чтобы отрабатывать деньги, о Господи!

— Да! — он снова останавливается, сжимая челюсти и глядя на меня нечитаемым немигающим взглядом. — Разочарована, да, малышка? — его «малышка» буквально режет меня на части — сколько раз он произносил его, лаская меня, между нашими рваными, жадными поцелуями, которыми мы не могли насытиться! И по утрам, когда я только раскрывала глаза, нежно целуя и проводя рукой по моему лицу… «Моя малышка» — шептал мне он, а я тянулась к нему руками, обхватывая за плечи…

— Теперь ты перешла к тому, кто не владеет такими сказочными богатствами, как Асколов. Не станешь блистать в бриллиантах среди бизнесменов и политиков, — жестко выплевывает он.

— Подожди… — я все еще не понимаю — Вадим- что? Вот так просто взял и перепродал меня тебе?

О, Боже? Неужели все вот так просто и легко закончилось?

Он не станет меня насиловать с утра до ночи, как грозился, не станет мстить и преследовать? Он просто озвучил сумму, которую потратил на то, чтобы вытащить моего отца, а Антон отдал ее ему? Все? Неужели весь этот кошмар, который ядом отравлял меня все последнее время — так просто закончился!

Поверить не могу, что Вадим так легко согласился меня отпустить!

— Да, — на лице Антона ходят желваки еще сильнее. — Так просто. Ты теперь моя и принадлежишь мне полностью. Даже ухаживать не надо, да, Мир? В любви признаваться, подвиги совершать и приносить цветы, которые, оказывается, ты так не любишь. Плевать на чувства, — все сводится только к количеству купюр. Только это тебя и интересовало.

— Нет, Антон! Нет! Ну, — что ты говоришь?

Я затравленно бегаю взглядом по номеру, как будто могу здесь найти хоть какую-то подсказку, как мне его убедить.

Потому что, кажется, сейчас я его теряю еще больше, чем когда он увидел меня на этой проклятой вечеринке Вадима! Безвозвратно и навсегда!

— Ты все не так понял… Я… У меня были проблемы…

Мои слова перебивает стук в дверь, — и я замираю, впиваясь руками в простыню.

Неужели все не кончено? Неужели это все-таки Вадим? Тогда я даже не представляю, что со мной будет!

— У всех проблемы, Мира, — бросает он, направляясь к двери и даже не оборачиваясь. — У всех. Только не все продают себя, чтобы их решить.