— Я Дэн Скальсских, — головорез примирительно вытягивает руки вперед. — Хозяин этого отеля. Вы у меня хм… скажем, в гостях.

— И под надежной охраной, — вопреки здравому смыслу, который вопит о том, что нужно быть тихой и не нарываться, кривлю губы. — Прямо как в тюрьме.

— Да вот лаааадно, — запрокидывает голову и хохочет. Но так почему-то легко и заразительно, что я снова поеживаюсь, — слишком уж не вяжется его образ с добродушным смехом. — Какая тюрьма, Мира? Оттуда сбежать еще можно, а от меня еще никто не сбегал!

Внутри снова холодеет.

Я окончательно перестаю что-либо понимать. То слова Антона о том, что он меня выкупил, теперь вот амбал этот… Что происходит?

— Почему ничего не ела? Не понравилось? — он застывает у столика с едой и хмурит брови. — Скажи, чего ты хочешь, мигом все будет!

— Ничего не хочу! — обхватываю себя руками, слишком безуспешно пытаясь подавить подступающую истерику. — Хочу, чтобы меня выпустили отсюда!

— Таааак, — он начинает наступать, а я в ужасе замираю. Мамочки! И ведь не сбежать отсюда никуда! — Где Антон? — грозно наклоняет голову. — И ты почему до сих пор в таком виде? Что у вас вообще тут происходит? Совсем какой-то хреновый медовый месяц! Хотя… В первую ночь после свадьбы оказаться в оборванном платье, оно, конечно, неудивительно! Но молодой где? Где наш счастливый жених, м?

— Какой жених? — не понимаю, кто из нас не в своем уме. — Какой медовый месяц? Кто ты такой и почему меня здесь удерживают силой?

— Традиция у нас такая, — хмурится, усаживаясь рядом со мной и резко хватая за руку, прожигая пристальным взглядом ярко-зеленых глаз. — Невест выкупать, а после держать под охраной. Да что с тобой? Ты меня что, боишься? Я друг твоего мужа. Охрана — для безопасности. Понимать же должна, ситуация не самая простая.

— У меня… У меня нет мужа! — о, господи! Я таки попала в сумасшедший дом! В какую-то совершенно параллельную реальность!

— Значит так, Мира, — продолжает удерживать мою руку. Не больно, но не вырваться. — Сейчас ты мне все внятно и подробно расскажешь. С самого начала. С того, как тебя угораздило связаться с Асколовым. И до того момента, как счастливый жених, которому срочно среди ночи понадобилось регистрировать брак, испарился в неизвестном направлении.

И я начала свой рассказ. Пусть это все и больше похоже на бред или кошмар, но что я теряю?

С самого начала. С того, как мы были счастливой семьей, а отец, сколько его помню, был кристально честным человеком. Вроде так все было недавно, и единственной бедой моей беззаботной жизни было лишь то, что папа практически сутками пропадал на работе. И еще, что меня не принимали в универе за свою из-за того, что я дочь ректора. Какой же далекой казалась мне отсюда, из этого странного номера, в котором я пленница под охраной друга того, кто меня купил, та прежняя жизнь!

Он хмурится все больше по мере того, как я говорю, выплескивая из себя всю свою страшную историю, как самый настоящий яд. Поглаживает мое запястье, пытаясь успокоить, но даже через рукава рубашки я вижу, как напрягаются его руки, как вздуваются вены на поистине огромных руках. Такими в миг можно свернуть шею, почему-то думалось мне, пока я говорила.

— Отдыхай, — его голос прозвучал на удивление ласково, даже, я бы сказала, нежно. С самого начала моего рассказа он ни разу не перебил меня, ничего не уточнил, не переспросил. — Ты моя гостья. Закажи все, что нужно. Еду, одежду. Только прости, выпустить тебя не могу. Для твоей же безопасности, — Асколов-старший может решить отыграться. Про Антона не думай. Сам придет. Но, если будет нужно, я и от него тебя буду защищать. Ты пойми, Мира, он же просто психанул. Ну, а кто бы не психанул, м? Я, когда Ксану с другим видел, без разбора всех убивать был готов. А мы с ней тогда даже еще и не встречались. Ему время нужно. И ты пока приди в себя. Привыкни к мысли, что тебя больше никто не тронет. Не заставит делать то, что тебе противно.

— Дэн? — теперь сама хватаю его за руку, не давая подняться и уйти. — Что ты говорил про свадьбу?

— Потом. Сам тебе все скажет.

Я снова осталась одна. Только теперь почему-то на самом деле мне стало спокойно. Как будто этот разговор мог что-то для меня решить… А, может, мне просто банально было нужно, чтобы хоть кто-нибудь хоть единственный раз меня выслушал по-настоящему?

АНТОН

— Вставай! — резкий толчок в плечо заставил меня вынырнуть из своего блаженного провала из реальности. Да, мне снова снилась Мира. Но, блядь, там она была совсем другой. Той, что умеет любить, а не просто продается. Той, какой я, видно, сам себе ее придумал. И мне реально впервые хотелось совсем не просыпаться.

— Это самый хреновый вариант брачной ночи, какую я когда-либо видел, — скалится Андрюха, протягивая мне бутылку минералки. — Хотя нет. Самый хреновый вариант был, когда жених застал свою невесту в моей постели.

— Какого хрена? — протираю глаза, рассматривая охренительный просто полный сбор в моей спальне. — С какого перепугу у моей постели такой аншлаг? А если я не один, а? Совсем охренели!

— Я тебе подарок на свадьбу принес, — Карин, как всегда, непробиваемый. — Самый ценный. Три часа наедине с Вадиком в изоляторе. Даже не благодари, все равно не расплатишься.

— Блядь, за такой подарок, Карин, я тебя даже на публике расцелую! — ну наконец-то хоть одно приятное событие! Ребра у меня, конечно, далеко не в целом виде, но, блядь, три часа наедине — это совсем другая песня, чем с толпой его мордоворотов в темном переулке.

— Не-не-не, вот этого не надо! — Андрюха отшатывается, замахав на меня руками. — И вообще, я в твою спальню больше не зайду! На пушечный выстрел! Особенно после того, как ты брачную ночь просрал! Мне уже просто страшно с тобой связываться!