Он дорожил каждой минутой и каждым мгновением, согретым Миррой, его жизнь словно разделилась надвое. Ведь он не жил раньше. Существование сложно назвать жизнью. Его судьба, удел таких, как он, — вечное одиночество… Он смирился с этим. Мирра стала для него манящей надеждой, сколько бы он ни отдал за нее — все мало.

— Если ты спасешь ее, если она будет в безопасности… если будет жить… я клянусь служить тебе вечно, — твердо сказал он, почувствовав, что богиня ожидает клятвы. Губы Ашреи растянулись в торжествующей улыбке.

— Поднимись, — ласково потребовала богиня.

Тёмный зал был пропитан тенями, незримый ветер завывал под куполом. Здесь заключались сделки, проводились темнейшие ритуалы семейства Де Шаев. Ариан послушался и выпрямился, настороженно следя за Ашреей. Улыбки богини обманчивы. Слова лживы. Он не мог ей доверять — но выбора не было.

— Ты станешь великим, — Ашрея обошла его, ведя рукой по груди, плечам, спине… Она остановилась позади. Привстав, чтобы прошептать ему в ухо. — Ты не пожалеешь…

Ариан задохнулся от резкого удара в спину. Сила богини проникала сквозь него, пронзала насквозь, вырывая крик. Сердце словно прижгли калёным железом, боль была неимоверная! Выгнувшись, Ариан рухнул на колени и выплюнул густой сгусток крови. Перед глазами все плыло, он чувствовал, как внутри бьется его душа, силясь вырваться, преодолеть божественную печать..

Тщетно. Силу богини не разрушить, на то она и богиня. Ариан знал, на что шел. Его взгляд выхватил бледное лицо Мирры, ее глаза все еще были закрыты. Он низко наклонил голову, переводя дыхание.

— Теперь верни ее, — твердо сказал он, чувствуя привкус металла на губах. — Я твой, если она будет жить, таков договор.

— Не совсем, уговор в том, что ты обязан выполнять мои требования, тогда она будет жить… — Богиня постучала пальцем по своим губам и улыбнулась. — Но об этом позже. Сперва ее нужно вернуть. Однако, видишь ли, есть загвоздка… — Ее фигура полностью заслонила Мирру, и Ариан поднял голову. — Она выживет, если умрет.

Богиня присела перед ним, снисходя к его положению и подцепила ногтем его подбородок.

— Убей ее, — прошелестел ее голос, ветром промчавшись по залу. Ариан вздрогнул.

— Нет…

— Она должна быть в моей власти, — помедлив, богиня поднялась и подошла к Мирре, глядя на нее сверху вниз. У Ариана заледенело сердце от осознания условий. — Сперва она должна умереть. И я хочу, чтобы она умерла от твоей руки… — Богиня предвкушающе улыбнулась, заставив Ариана оцепенеть.

Она хочет…

…Чтобы он убил Мирру?

— Только маг смерти может передать мне душу, чтобы я могла вернуть ее в этот мир. Не переживай, я не причиню ей вреда, пока ты выполняешь мои условия. Более того, я щедра. Так и быть, верну обе души. Ведь срок Клариссы не подошел. Мы же не хотим нарушить равновесие?

Говоря это, она улыбалась. Ее змеиный шепот эхом разносился по залу, заползая в самое сердце, еще кровоточащее от печати богини, но ее слова были страшнее.

— Нет… — бесцветно выдохнул Ариан. Его кулаки сжались, он просто не мог на это пойти!

Личико богини искривилось в притворном разочаровании. Встав, она пожала плечами и задумчиво приложила указательный палец к щеке.

— Возможно, твой дар истощен? Ничего, я могу дать тебе ровно день, но она ничего не должна знать, — она щёлкнула пальцами, и кожа девушки порозовела. Задышав чаще, Мирра застонала, и Ариан бросился к ней, чтобы упасть на колени. Его сердце радостно подпрыгнуло, чтобы сорваться вниз. Он положил ладонь на живот Мирры, опасаясь худшего.

И условия богини не заставили себя ждать.

– Учти, у нее есть ровно день. Если она не умрет от твоей руки, то умрет просто и навсегда. Выбирать тебе, — богиня скучающе рассмотрела свои ногти, недовольная тем вниманием, которое Ариан обращал не на нее. Богиня отвлеклась от ногтей и взглянула в его глаза.

— И помни, я обещала ее вернуть, но это не значит, что она долго проживет. За это ты заплатишь отдельную цену… Я озвучу ее после. А пока… — она прищурилась, разглядывая Мирру. — Убей ее, Ариан, и чем скорее, тем лучше. Используй дар, который я тебе вручила при рождении…

Она указала на алтарь, и по мановению ее руки на нем появились огромные песочные часы. Песок с шелестом струился вниз, отмеряя срок.

— Или… Больше ее никогда не увидишь, — она качнула головой. Черный туман с шорохом окутал ее фигуру, стирая очертания. Пока не остался лишь голос, шепчущий ветром.

— Докажи… Что оправдаешь мое доверие… Любовь моя.

Стук часов был первым звуком, который я услышала. Он был таким надоедливым, громким! Словно бил по ушам. Я неохотно открыла глаза, недовольная шумом. Все тело ломило, болела каждая косточка. Застонав, откинула одеяло и попыталась сесть, но охнула, прижав к груди руку. Больно что-то.