Вспыхнув, я прикусила язык от возмущения. Может, и надо бы… но вот спорить с драконом что-то не хочется!…

Искоса я наблюдала за Греткой. Правильные черты лица, темные волосы… если бы не эта маска холода на его лице и вечно строгий взгляд, прослыл бы грозой девичьих сердец. Каким он был раньше? Был ли ребенком, улыбался ли?

Он дракон… в голове не укладывается. Похоже, я все-таки его не убила, раз он сидит и в ус не дует. Временами профессор морщился от боли, — видимо, последствия падения, — но не жаловался. Он казался таким… шайном! Не драконом вовсе.

— Не вертись, — бросил Гретка в ответ на мои попытки прикрыться.

— А это обязательно? — недовольно сдула я прядку волос с лица, полыхая, как маков цвет. Хоть под рубашкой и скрывалось подобие короткой юбки, а все равно неловко. — Я себя отлично чувствую!

— Да неужели? — едко процедил профессор.

— Ну… для человека с дыркой в спине, думаю, да, — пискнула я, но заткнулась, когда не последовало ответа.

Прикусив язык, поежилась и обхватила себя руками, стоически подавляя стыд. У меня не получалось воспринимать Гретку, как просто лекаря, хоть тресни. Он все-таки мужчина… Его пальцы скользнули по моей спине, коснулись кожи между лопаток. Но затем прикосновение перестало напоминать лекарское. Пальцы чуть задержались, обрисовали место, куда вошла стрела…

— Чем ты думала, когда подставлялась? — процедил он, тихо, но с беспокойством и раздражением.

Я пожала плечами и крепче прижала ткань рубашки к груди. Если вдуматься, перед ним постоянно в странном виде объявляюсь — привык, поди. Но от этого легче не становится. Что-то будто ему не понравилось в увиденном. Странно, что не чувствовала особенной боли — и для человека с дыркой в спине держалась правда вполне бодрячком.

Гретка, оставив ладонь на моей спине, позволил рубашке упасть, а вместо этого, подцепил мой подбородок ногтем, чтобы развернуть меня лицом к себе. Я занервничала, вынужденная смотреть на него прямо, захотелось уползти под кровать. Взгляд у него поистине драконий. Пронизывающий до самых косточек.

Против воли меня бросило в жар. А как теперь к нему относиться? Он поцеловал меня, а профессорам такое дозволительно? Да и его истинная суть… Я прикусила губу, сдерживая страх из-за взметнувшейся позади него тени. Теперь лучше понимала, что вижу, но не знала, как к этому относиться.

— Мирра, — наконец, произнес он, но как-то отрешенно, — твое сердце… ты чувствуешь его биение?

— Д-да?… — неуверенно прошептала я, облизав губы. Вот оно как раз колотится взволнованно и сбивчиво, аж выпрыгивает, как тут не заметить?

— А не должна… — прошептал он, и от его слов по моей коже побежали мурашки. Как это не должна?! Я вопросительно нахмурилась, но не получила ответа.

Он молчал несколько долгих минут, будто пытался уловить то, что скрыто от меня. Его ладонь прижималась к моей спине, все плотнее и плотнее… а лицо каменело, словно он получил подтверждение худшим своим опасениям.

Пока в его глазах не появился огонек решимости… хотела бы знать, что он там нарешал, потому что это явно имело отношение ко мне. Он, наконец, перестал смотреть прямо в глаза, и все же каждой клеточкой тела я чувствовала его взгляд. На глазах, на губах… на плече, там, где теперь предательски переливался узор помолвочного браслета.

Он отнял ладонь от моей спины, отчего по коже пробежался холодок, и скользнул пальцами по моей щеке. Уже точно не лекарский жест. Не совсем понимая, как реагировать, я чуточку отпрянула от этого жеста.

Но могла не сильно стараться, в следующий момент, стоило руке Гретки опуститься ниже, как раздалось шипение и рычание. Что он такого сделал, не очень поняла, но Морт, внезапно проявившись, так кинулся на профессора, будто встретил злейшего врага.

Морт так и повис на руке профессора, топорща усы и прижимая к голове уши. Вмиг на свободной ладони Гретки зажглось пламя… ой-ой-ой! Что не так?! Вздрогнув, я повисла на его руке следом, отрывая впившегося намертво кота.

— Не трогайте его! — Теперь мы шипели оба, кот себе, я себе. Гретка, впрочем, помедлив, погасил пламя. Его взгляд остался спокойным: возможно, потому, что Морт не успел прокусить пальто.

— Одевайся, Адептка Адептковна. Прогуляемся, — вместо ругательств сухо отрезал Гретка. Он прошелся до стула и, стянув мою форму, бросил ее в меня. Чудом успела поймать и хлопнула ресницами, поражаясь его выдержке.

— Мршшш! — огрызнулся кот.

— Де Шай попал в затруднительное положение. Мы встретимся с ним. Не хочешь его подводить, шевелись, — холодно сказал Гретка.

Не хочу подводить Ариана, но звучит странно. Впрочем, это же маги. Может, Ариан телепатией призвал на помощь, кто я, чтобы знать такие вещи?

Сгрузив кота на матрас и погрозив ему пальцем, я посмотрела в спину профессора и спешно натянула на себя предложенную форму. Прямо на рубашку, не утруждаясь полным раздеванием. Хоть профессор тактично отвернулся, возможно, что у драконов глаза на затылке: едва я натянула ботинки, как профессор обернулся.

— Шевелись, — повторил он, разбив портал.