— Зачем ты рассказала мне о Джеки?

— Просто так, чтобы ты знал, — ответила она.

— У вас это серьезно?

— Настолько серьезно, насколько это вообще возможно в моем возрасте, — ответила она с легкой усмешкой и, подавшись вперед, поцеловала меня в щеку, как бы давая понять, что на большее я не должен рассчитывать. Еще одна награда за проявленные героизм и решительность. Я рада тебя видеть, но у меня есть друг, и ты — не он. Вот что означал этот поцелуй.

Но я не собирался этим удовлетвориться.

Я заключил лицо Кит в свои ладони и, поцеловав в мягкие, пухлые губы, увлек на софу рядом с собой. Мои пальцы заскользили по ее спине сверху вниз. Кожа у нее была гладкая, и прикосновение к ней взволновало меня сверх всякой меры. Кит казалась мне совершенством.

Кит обхватила меня за плечи и крепко прижала к себе. И я хотел, чтобы она касалась, обнимала меня и чтобы это длилось вечность. Я хотел, чтобы она была моею.

Наш поцелуй все длился и длился, и Кит, задохнувшись, слегка приоткрыла рот; именно в этот момент она вдруг поймала себя на том, что трется и трется лоном о мое колено. На мгновение Кит застыла, потом глаза ее вдруг широко открылись. Она, если можно так выразиться, нажала на все тормоза, чтобы остановиться и дать задний ход.

— Нет, я серьезно говорю... у меня есть парень... — повторила она словно заклинание.

Я никак не отреагировал.

Чуть ли не впервые в жизни я утратил дар речи.

Кит встала:

— Идем, нам и вправду пора.

Я кивнул:

— Идем.

Должно быть, она вспомнила о моей ноге, потому что в ней пробудилось что-то вроде материнского инстинкта, и она протянула руку, чтобы помочь мне подняться с софы. Но как только я встал, она сразу выпустила мои пальцы.

— Спасибо, — сказал я.

— Не за что.

Я снова поглядел на нее, жадно впитывая, запоминая мельчайшие черточки ее лица. Она была очаровательна... Нет, она была прекрасна, и я знал, что теперь моя миссия сделается стократ сложнее, стократ тяжелее и опаснее, чем я мог предвидеть.

Солсбери действительно самый северный город штата Массачусетс, но бар «На краю штата» на самом деле располагается на территории Нью-Гемпшира. В Массачусетсе действуют очень строгие правила оборота гражданского оружия; кроме того, запрещены фейерверки, очень высокий налог на сигареты, а «голубой закон» [31] — далеко не формальность. В штате же, на гербе которого начертан девиз «Свобода или смерть», ничего этого нет. Спиртное дешевле, чем в Массачусетсе, и продается круглые сутки, а норма содержания алкоголя в крови для водителей, напротив, выше. Подозреваю, что, если бы вы ехали домой пьяным, курили дешевые сигареты и пускали на ходу фейерверки, нью-гемпширская дорожная полиция не потребовала бы у вас даже страховки на машину.

Как и следовало ожидать, бар был битком набит молодежью с фальшивыми удостоверениями о совершеннолетии, иммигрантами-нелегалами, студентами, туристами и штатными городскими пьяницами. Свет был тусклый, вентиляция практически отсутствовала, а репертуар музыкального автомата был таков, что у человека малосведущего легко могло сложиться впечатление, будто вершиной развития популярный музыки был и остался «тяжелый металл» образца восьмидесятых и английские электронные группы.

Возле бара я сразу засек Саймона, который беззаботно болтал с какой-то девушкой. Джерри Маккаган сидел в угловом кабинете, откуда хорошо просматривался весь зал. С ним были Соня Маккаган, Трахнутый Мак-Гиган и Джеки О'Нил.

Кит полагала, что я никогда их не видел и ничего о них не знаю, но мысленно я уже перелистывал страницы их досье.

Выпустив мою руку, Кит махнула Джеки.

— Когда познакомишься с ними, не злись, если папа начнет тебя подкалывать. И ради бога, что бы ни случилось, не связывайся с Трахнутым, — улыбаясь, проговорила она вполголоса, но тон у нее был озабоченный, а васильковые глаза даже приобрели легкий йодистый оттенок. — Я уверена, когда-нибудь он тебе понравится, но сейчас не спорь с ним и даже не возражай. Понятно?

— Понятно, — ответил я.

«Сыновья Кухулина», в досье — СК, никогда не была многочисленной группой. В самые лучшие годы в нее входило не больше десятка «доброволыдев». Саманта сказала, что после покушения на Джерри несколько человек предпочли оставить группу, так что теперь в СК состояли Кит, Джерри, Соня, Трахнутый Мак-Гиган, Джеки, Шеймас (один из двух телохранителей, которых я видел в Ревери) и, возможно, еще один-два бойца. Но меня по-настоящему беспокоили только двое: сам Джерри и Трахнутый.

Итак, Джерри Маккаган, пятидесяти пяти лет, ультрарадикальный фанатик-националист из Дерри, сторонник «временного» крыла ИРА. Умный, жестокий, непредсказуемый, приятный в общении. В семидесятых организовал больше двух десятков удачных и неудачных террористических актов. Британская разведка была не в силах назвать точную цифру, но, по некоторым данным, на протяжении своей карьеры он убил и искалечил больше тридцати человек.

Джерри никогда не останавливался перед возможными жертвами среди гражданского населения, если речь шла о служении идее. И его добродушный вид, который придавала ему излишняя полнота, никого не должен был обманывать: чтобы нажать на спусковой крючок или на кнопку подрыва радиоуправляемой бомбы, вовсе не нужно быть опереточным злодеем, которых обычно отличает болезненная худоба. Впрочем, несмотря на то что Джерри в должной мере внушал мне страх божий, куда больше беспокоил меня Трахнутый.