– Да нету у одержимых никакого психоклинка, – сказал я. – Эфирная струна – это совсем-совсем другое.

Зарецки развел руками:

– В массовом сознании укоренилась мысль о психоклинке. Также для защиты от него используется специальный материал, на который нельзя воздействовать магией типа психоклинка. Ну или можно, но он стоек к такому воздействию. Более точной информации пока нет.

Я фыркнул:

– Что это вообще за чушь? Эфирная струна режет абсолютно все, и единственный фактор, которым материя может остановить струну – высокая удельная плотность. Этот Линдеманн – профан!

– Хуже, – вздохнул Ян. – Он мошенник. Вот только я не могу этого доказать. Беда в том, что Линдеманн где-то достал психоклинок темных альвов или нечто, что он выдает за психоклинок. В его команде есть свартальв, который подтверждает, что устройство является технически точной копией… А я вот сомневаюсь. Но стержень обмана не в этом.

– А в чем?

– Линдеманн настаивает, что психоклинки свартальвов работают по принципу психоклинка одержимого. Значит, то, что защищает от психоклинка – защитит от одержимого. Свартальв это подтверждает – и потому им верят. Магам слишком импонирует идея «надень доспех и стань неуязвимым для одержимых».

– У короля же есть советник-свартальв. Он что, не поможет разоблачить другого свартальва?

– Он бы, может, и рад, да не может. У меня тоже есть сотрудник-свартальв, вполне лояльный нашему делу, да только свартальвам запрещено разглашать некоторые тайны своего народа. В частности, свартальвы до сих пор отрицают факт наличия у них такого изобретения, как психоклинок, хотя их существование давно не секрет, людям в разные времена попадали в руки несколько образцов. Дело в том, что свартальвы, находящиеся в Сиберии, не будут действовать против своих законов, а свартальв из команды Линдеманна – «предатель», изгой. Он говорит, что вот это психоклинок, сделанный по принципу психоклинка одержимого – и ему верят, а другие свартальвы даже если и знают, что это ложь – не могут уличить его, поскольку не вправе сказать про психоклинок ни слова.

Я потер виски.

– Так, запутался… По порядку. Есть техномагический доспех, который защищает мага от летящих предметов… Только маги и сами могут от них защищаться, разве нет?

– Можем, – подтвердил Ян, – но там фишка в круговой защите без необходимости поддерживать кинетический щит. Доспех сотворяет кинетический щит вместо мага, за счет его силы, но без его участия. Тут ничего фантастического, и подобные устройства давно известны. Они не так эффективны, как щит мага, громоздки и неудобны, но имеют право на жизнь, хоть я и сомневаюсь, что при нынешних технологиях можно сделать боеспособный доспех с таким преобразователем.

– Так может, это не мошенничество?

– Мошенничество. Линдеманн обещает сделать удобный и универсальный боевой доспех, если ему дадут много денег. В Рейхе пытались сделать аналог и даже сделали – но их экспериментальный силовой доспех суть броня, которая носит сама себя. Он пригоден для обычного поля боя, защищает от пуль и осколков – но не от одержимого… Александер, я вам проще объясню. Допустим, некий инженер пообещает вам сделать винтовку, в два раза мощнее «кишкодера», в два раза легче, с вдвое меньшей отдачей и в два раза надежнее и прочнее – только давайте деньги на разработку. Большие деньги. Что вы ему ответите?

– Чтобы он с небес на землю спустился. Если это настолько очевидная лажа – почему этому Линдеманну верят?!!

– Он балансирует на грани фантастики. Не настолько явно, как мой пример. Ну и вишенка на торте – защита от «психоклинка». В теории, от настоящего психоклинка защищаться можно, как и от любой другой магии, но мало кто понимает, как. Линдеманн говорит, что его «преобразователь» защищает и от одержимых – и в качестве доказательства демонстрирует, что он действительно защищает… от «типа психоклинка» сомнительного происхождения и сомнительной мощности. И безапелляционно заявляет, что это аналог эфирной струны…

– Но это же явная чушь. Струна на то и струна, она эфирная, и к магии отношения не имеет! Там принцип другой!

Ян вздохнул:

– А чем докажете?

– Нахрена мне доказывать, если я это вижу? Я своими собственными глазами могу видеть эфир и я вижу, из чего состоит то, чем одержимые пытаются меня покромсать!

– А я вот не вижу. В теории, аппаратура, позволяющая фиксировать эфир, у нас давно есть. Но замерить параметры «струны» у одержимого еще никому не удалось. Одержимые, сами знаете, не очень покладистые объекты эксперимента… Александер, у вас сколько классов образования?

– Три в детстве, потом улица… Потом в учебке меня еще доучили как следует писать, читать и считать.

– Ну вот. Слово человека с тремя классами против слова образованного, дипломированного инженера-техномага. К кому прислушаются? Я знаю, что Линдеманн – аферист. Я понимаю, что его обещания за гранью возможного, но другие думают, что в пределах реальности. Мы с вами знаем, что Линдеманн, даже если он не мошенник, а просто заблуждающийся, никак не мог найти информацию о струне одержимого. Потому что такой информации в природе почти нет. А те крупицы, что есть – чистый опыт таких, как вы, и вы знаете лишь то, что видите. Линдеманн врет талантливо, так, что его уличить невозможно. А свартальвы если и знают больше нас – сказать не могут. Как итог – вот-вот Линдеманн получит зеленый свет и огромный грант. И это катастрофа для многих ученых, чьи проекты лишатся финансирования. Кстати, Александер… это катастрофа и для вас и ваших курсантов тоже. Особенно если внезапно Линдеманн окажется не мошенником, а гением.