Я положил папку на стол и повернулся к Добровскому.

– Что, Ярин, ампула знакомой показалась? Я, кстати, твое досье смотрю, читаю про успехи в предыдущем училище. Особенно меня удивили твои результаты по физе… Верней, их отсутствие. Ты ничего мне не хочешь рассказать, Ярин? Например, про то, как на отборе обогнал куда более сильных своих бывших однокашников, а в самом начале подготовки здесь свалился почти в самый низ.

Он сглотнул.

– Все понятно, – вздохнул я. – Ну почти все. Ярин, где ты берешь допинг?

Добровский взглянул мне в глаза – мрачно и обреченно, но решительно:

– Уже нигде. У меня была только одна ампула, на которой я прошел отбор.

– Всего одна? Ярин, давай начистоту и без обид: ты был слабаком. Ну, не то чтоб совсем, все-таки училище спецназа задает некую планку, но твои прежние результаты недостаточны даже для того, чтобы быть в самом конце тех, кто не прошел отбор. И вот ты, показав очень крутую кривую прогресса, оказываешься в десятке лучших училища. Сам себе-то веришь?

Он пожал плечами:

– Понимаю, какая это фантастика – но правда в том, что ампула была только одна, и достать вторую мне попросту неоткуда.

– Ну и где же ты достал первую?

Ярин тяжело вздохнул.

– Этого я сказать не могу.

– А придется. Это не мне одному интересно – в ИСБ тоже очень хотят знать.

Он мрачно ухмыльнулся:

– Вот пусть сами и спросят.

Я вздохнул.

– Ну как знаешь. Они спросят, может, уже сегодня вечером… Собирай манатки и проваливай.

Казалось, такой поворот его удивил.

– Вы исключите одного из самых перспективных учеников?!

Я криво усмехнулся:

– Вся твоя перспективность – из ампулы с химией. И в сказку про одну дозу не поверит ни один здравомыслящий человек. Нужно быть идиотом, чтобы на допинге пытаться пройти в самое адской училище, имея только одну ампулу, и потом вылететь, не сдюжив нагрузку… А ты отнюдь не идиот.

Ярин снова усмехнулся:

– А это легко проверить. Заприте меня в карцер на три дня – допинг действует именно столько. А через три дня я снова покажу те же результаты, что и сейчас. Потому что это мои показатели, выстраданные потом и кровью, и вы в этом сами убедитесь.

Я покачал головой:

– Это ничего не докажет – только посеет во мне подозрение, что у тебя есть сообщник на моей базе. И на случай, если ты не заметил, я тут пытаюсь не просто выпустить сколько-то крутых бойцов, а создать лучшую в мире команду. И люди с темными секретиками мне в ней не нужны, так что либо колись, либо выметайся.

Ярин тяжело вздохнул.

– Не для протокола?

– Смотря что расскажешь. И на этот раз без баек.

– Ладно. Я встречаюсь с девушкой из знатного рода, ее отец – очень влиятельная фигура, крупный чиновник в министерстве обороны и владелец современной исследовательской лаборатории. Именно он и снабдил меня засекреченным допингом. Полагаю, имеет отношение к его разработке.

– Вранье.

– Правда.

– ИСБ не нарыла тот факт, что твоя девушка – дочь кого-то, имеющего отношение к секретным разработкам.

– Ну еще бы. Наши отношения долгое время были секретом даже для ее семьи. Максимум в ИСБ могут знать, что мы с ней знакомы. Только вот незадача: я несколько раз бывал на совместных балах в одном престижном женском учебном заведении, где познакомился не только с моей девушкой. Если я скажу, что танцевал с благородными девицами из минимум половины самых знатных Домов Сиберии – это будет совсем небольшое преувеличение.

Я внимательно посмотрел на Ярина под новым углом. Высок, строен, изящен и красив. Очень умен – недаром теоретическая подготовка у него была на хорошем уровне. В какой-то мере «сбалансированный эталон девичьих грез», тем более что худшие отметки по физе в училище спецназа – это, как ни крути, по меркам гражданских великолепное физическое развитие.

– А с отцом девушки ты тоже танцевал? – насмешливо спросил я. – Иначе не вижу причины, по которой он станет выдавать тебе государственную тайну.

Он тяжело вздохнул, и его взгляд стал еще мрачнее.

– Такая причина есть. Его расчет, что я либо вылечу с позором через пару дней, либо каким-то чудом пройду обучение и погибну на зачистке.

Я присвистнул:

– Это он сам тебе сказал?

– Прямо – нет. Но он предлагал мне деньги, чтобы я исчез с горизонта его дочери. Много денег.

– Сложный же он выбрал способ от тебя избавиться.

– Моя девушка прекрасно знает, что ее отец очень-очень против наших отношений. А он знает, что если со мной случится что-то плохое при невыясненных обстоятельствах – это будет стоить ему дочери. В общем, так вышло, что Даринка была в курсе, над чем он работает. Когда у нас зашла беседа о новом подразделении, я посетовал, что набор объявлен очень неожиданно и у меня нет шансов успеть подготовиться. И тогда она предложила идею с допингом.