— Если вы позволите, то всего в трех алпелях отсюда дом почтенного Аронима, мага. Вы сможете приобрести у него новый ошейник, с более длинным порогом, — хозяин посмотрел на небо. — Только вам надо поспешить, он вот-вот закроет лавку.

— Я не могу оставить без охраны госпожу, — рявкнул герцог.

Говорить, что показаться в лавке мага ни он, ни Аэлина не рискнут, он не стал, благо, нашелся другой повод.

— Можно послать Тимо, он шустрый, сбегает мигом! — предложил хозяин. — Дайте ему три монеты, и он купит новый ошейник. Я разрешу вашей рабыне спать в пустом стойле, ей будет там тепло и удобно.

РЕМАРКА

Дорогие мои, любимые читатели!

Чтобы по несколько раз не повторять одно и то же, решила написать здесь.

В тексте это было, но продублирую, раз прошло незаметно или забылось.

Выдать себя за торговца, крестьянина и т. д. герцог не мог — выправка его выдавала с головой. Он привык приказывать, а не подчиняться, это скрыть сложно, наблюдательный человек заметит несоответствие формы и содержания — странный торговец или крестьянин, который головы ни перед кем не гнет и т. п. Лина это первая поняла, когда они обсуждали план действий. Единственный, кто ведет себя также — наемник. Стефану пришлось выдавать себя за него. Изображать местного аристократа он не может: во-первых, у них нет денег, подходящей одежды и сопровождения. Во-вторых, он не местный, его раскололи бы на раз-два — аристократов там не тысячи, все роды известны и на слуху.

Далее — наемники не путешествуют в компании жен, сестер, матерей. Совсем. Никогда. Поэтому единственный способ провезти Аэлину — выдать её за рабыню. Это тоже было в тексте.

Герцог не знал, что отношение простых людей к рабам — презрительное, что тех не пускают в дома. Не жил он в Тропиндаре среди обычных людей, которые рабов не держат, а у аристократов отношение другое. Нет, они не особенно миндальничают с рабами, но те вхожи в их дома, прислуживают и т. д. Невозможно знать нюансы о всех странах, особенно, если эта страна за тридевять земель от твоей и ты там был всего пару раз с официальным визитом, а не как турист.

Они — на недружественной территории, им нельзя раскрыться, нельзя, чтобы в них опознали магов или узнали советника. Последствия для них самих и империи могут быть плачевными.

Двигаемся дальше: герцог выдает себя за наемника. Отказаться взять попутную "доставку" он не может, это вызовет подозрение. Он и так уже прокололся, показав, что относится к рабыне, как к человеку, старается облегчить ей жизнь, ведет за собой в дом, будто у него так заведено и т. д. Да и денег у них почти нет, надо на что-то ехать, питаться, так что, монета в день совсем не лишняя.

Про ошейник — он взял самый простой, без наворотов, посчитав, что 30 метров им достаточно. Без ошейника рабыне нельзя, а что она не везде сможет за ним следовать, Стефан не знал (см выше). Да, прокололся, но он не мог предвидеть, что его наймут в сопровождающие, и их финансы немного пополнятся.

Посадить в повозку рабыню нельзя, это как для мусульманина в дом собаку пустить и на кровать положить (образно говоря). Рабы идут пешком. Заболели — их лечат или перепродают. Наши молодожены не могут нарушать обычаи страны, повторюсь — им нельзя привлекать к себе внимание, нельзя выделяться.

Магистр делает, что может, пытаясь облегчить для Аэлины дорогу, няня и К не зря шипят — они заметили, что отношение наемника к рабыне отличается от общепринятого.

В догонку:

Мир — патриархальный, напоминаю это. Мужчины там не привыкли ставить мнение, желания и комфорт женщин выше своих. Это женщина должна ублажать и лелеять мужчину, тогда он, может быть, отсыпет ей плюшек, а герцог, вообще, до встречи с Аэлиной, был уверен, что все женщины алчны, глупы, капризны и никчемны. Тем не менее, специально вредить или причинять боль он не хотел, всеми силами старается этого избегать.

Герои попали в сложную ситуацию, они во враждебном месте и могут полагаться только на себя. Их отношение друг к другу меняется. Медленно, не вдруг, но меняется, потому что дорога, опасность быть раскрытыми, тяготы пути заставляют их открывать то, чем они являются на самом деле, снимая шелуху обычаев, воспитания и вдолбленных стереотипов.

Наберемся терпения?

Стефан лихорадочно прикидывал, как выпутаться.

Нет, мальчишку к магу за новым ошейником послать можно, деньги, спасибо отцу Рамики, есть. Но с новым ошейником проблема ночевки в конюшне не решится. Знал бы, что так обернется — не стал бы делать дневку.

— Ладно, если вы, ар, поручаетесь за парнишку, что он денег не потеряет и мигом обернется, пусть сбегает. Но сначала давайте решим одну маленькую проблему!

— Какую проблему?

— Видите ли, уважаемый ар…

— Арелий.

— Видите ли, уважаемый ар Арелий, эта рабыня — единственное ценное, что есть у меня. Я рассчитываю выручить за нее тысячу двести монет в Андастане, но для этого она должна быть безупречна. То есть — не иметь повреждений кожи, оставаться невинной и хорошо себя чувствовать.