К его ужасу, Галория не стала отпираться.

— Это всего лишь работа, причем, приятная и не трудная. А мне нужно помогать семье, у меня еще две сестры и брат, а отец в прошлом году попал под обвал.

Стефан выгнал её. Выгнал, несмотря на слезы и недоумение — что она сделала, им же было хорошо вместе?

И пустился во все тяжкие. Женщин он менял, не успев запомнить ни имени, ни внешности. Прав был отец — стоило посулить монеты, как все они соглашались. Все различие было в количестве монет. Если одна девушка готова была на всё за золотой, то другая соглашалась только за три золотых.

До Аэлины он не знал отказа.

Аэлина…. Герцог вынырнул из воспоминаний и увидел, что жена растерянно хлопает глазами, ожидая ответа.

— Неважно, — наконец, ответил герцог. — Вылезай, вода остывает. Сможешь очистить ее для меня?

Лина кивнула, нерешительно глядя на мужа.

Стесняется.

Магистр усмехнулся — он уже все видел, смысл стесняться? Ладно, если она так хочет — он отошел к стене и опять уставился в окно.

Девушка вылезла и принялась спешно вытираться.

Глупая — в окне отражалось всё, как на ладони. Стоило стесняться и прятаться?

Одевшись, жена подошла к купели, протянула руки, шевеля пальцами и губами.

Очистка воды заняла у нее пару минут.

Единый, да она делает успехи! Еще бы воду греть научилась…

Додумать герцог не успел — Аэлина неуверенно посмотрела на мужа, потом сосредоточилась и опустила руку в купель, подняв небольшой водоворот. Через некоторое время над водой поднялся пар.

Стефан стоял, как громом пораженный — в его жене сюрпризов больше, чем книг в его библиотеке.

— Как ты это сделала? — поинтересовался он.

— Ты помог мне разобрать и промыть волосы, и пока мы возились — вода совсем остыла. Мне захотелось отблагодарить тебя, — прикусив губку, ответила девушка. — Я вызвала силу и опустила руку в воду. Воздух, уже горячим, стекал с моих пальцев и грел воду.

— Как ты заставила воздух нагреться?

— Читала в одной из книг. Ты будешь купаться? Уже довольно поздно.

Магистр отмер и принялся раздеваться, не замечая, что жена смотрит на него во все глаза.

Читала в одной из книг! Просто взяла, прочитала — и легко повторила в жизни. Нет, он, положительно, спит и видит сказки!

Мужчина взялся за штаны и сдернул их, не обратив внимания на покрасневшую Аэлину, которая резко отвернулась и принялась расправлять на кровати покрывало.

— Ложись, — приказал он ей. — Не стой босиком.

Девушка послушно забралась на постель, и до мужчины донесся тихий стон блаженства, когда она вытянулась на мягкой перине.

— Хозяин нанял меня для охраны и сопровождения его дочери. Нам это выгодно — по пути, денег подзаработаем, и вшестером путешествовать безопаснее, чем вдвоем, — одеваясь, Стефан принялся делиться новостями.

— Вшестером?

— Девочка, её няня, двое работников. Они поедут на своей повозке. Вспомни, ты, точно, никому ничего не говорила?

— Да.

— Хорошо. Продолжай изображать немую. Нет, немую не выход. Ты знаешь еще какие-нибудь языки, кроме имперского?

— Нет.

— Плохо. Ладно, тогда старайся рта не раскрывать. К сожалению, из-за спутников, я больше не смогу снимать с тебя ошейник и общаться с тобой, как с равной. Возможно, придется быть немного грубым.

— Не в первый раз, — вздохнула девушка. — Думаю, ты можешь быть доволен — твоя угроза превратить меня в рабыню, если я добровольно не соглашусь стать женой, осуществилась. Теперь у тебя надо мной абсолютная власть.

— Аэлина, — устало возразил магистр. — Ты глубоко ошибаешься, если думаешь, что я получаю удовольствие от твоих страданий. Кстати, ехать на повозке ты больше не сможешь, попутчики не поймут. Давай-ка свою ногу, я попробую ещё полечить. Вроде бы, резерв пополнился.

Не дожидаясь, когда девушка выполнит его просьбу, муж откинул одеяло, ухватил жену за ноги и потянул к себе.

Лина тихо пискнула и замерла, не зная, чего ожидать дальше.

Да, что ж, ты такая пугливая? — пробурчал герцог, наклоняясь над пострадавшей конечностью супруги. — Уже всё было, пора перестать шарахаться от меня. Я был осторожен и очень старался, чтобы тебе было приятно!

— Ты делал это против моей воли, — прошептала Лина, чувствуя, как от рук магистра по её коже распространяется тепло, а натёртые места начинают сильно чесаться.

Лежи, — прикрикнул супруг. — Чешется, значит, заживает. Я стараюсь, как могу. Насчет — против твоей воли — готов поспорить! Ты же выгибалась, как кошка, стонала и ни капли не сопротивлялась. Наоборот, мне казалось, что ты накинешься на меня сама, если я помедлю.

— Это была чужая воля, навязанная мне.

— Но хотела меня ты, а не кто-то другой. Ладно, для споров время и место неподходящее. Если тебя утешит, то признаю — я сглупил и жалею, что накормил тебя амиоки и напоил боритником. Я бы исправил, но это невозможно, время нельзя повернуть вспять, поэтому нам остаётся только примириться и жить дальше. Всё, я пуст. Закрывай глаза и спи! — мужчина вернул подол сорочки на место, поднял край одеяла и полез под него, устраиваясь рядом.