Кроме того, Ярослав уводил с собой и союзный отряд славян соседних племен. О чем с ними договорил за зиму. Чтобы обезопасить себя от угрозы с юга. А то мало ли?

Вот и выделили сводным дружинам радимичей и дреговичей четыре старые драккара Бьёрна. Это на океанскую волну они уже не годились совершенно. А то рекам да внутренним морям на них все еще можно было ходить.

Сам Ярослав выступил на двенадцати кораблях новой постройки. Тех самых русских джонках. Они лучше подходили и для дальнего перехода и вмещали не в пример больше всего полезного.

Бьёрн, конечно, поворчал для вида, но за дело взялся с особым рвением, предвкушая свои новые океанские драккары и новый поход за горизонт. Поэтому и успел, и справился. Тем более, что инфраструктура для строительства этих джонок была уже готова. В особенности лесопилка, распускающая бревна на доски и бруски. Да технология защитного покрытия и распределенная мануфактура, что позволяла использовать женщин кривичей для прядения нити из закупаемого Ярославом волокна. А потом, присланные Василевсом ткачи, гнали ткань, трудясь круглый год, ибо волокна хватало. Не льняного, так конопляного или крапивного, да и с шерсть перепадала, хотя ее поступало, конечно, мало.

И да, кстати, ребята Бьёрна также пополнили войско Ярослава, накинув еще три сотни викингов. Своих в доску викингов. Но все же обученных и подготовленных совсем не так, как легионеры. Да и снаряженных хуже, как ополченцы столичные, но не суть. В любой случае, какой-никакой, а аргумент…

Рагнар же привел двадцать семь сотен викингов из которых две сотни имели кольчуги. Это была часть той армии, с которой он планировал вторгнутся в Британию. Самая боеспособная и активная ее часть. Самая надежная и преданная, способная пойти даже в такую авантюру.

Совокупно получалось, что Ярослав вел на юг тридцать восемь сотен. В масштабах IX века — сила великая[6] без шуток и оговорок. И очень представительная. Потому что мало кто мог даже в количестве столько поставить. Про качество и речи не шло…

— Почто по осени так мало товаров привезли на торг? — Поинтересовался наш герой у хана печенежской орды, что подошла к волоку.

— Поздно о торжище узнали, — уклончиво ответил хан.

— Поздно? Я ведь еще летом вам посылал людей. Или сомневались? Думали, что торжища не будет?

— Дело то новое, — развел руками хан, виновато улыбнувшись.

— Но полезное, так ведь?

— Полезное, — кивнул он.

— Овец, коней да прочую живность приводи по осени. Думаю, расторгуемся хорошо. Да шерсть. Да курум[7]. Да пленников на продажу.

— На продажу? — Оживился хан. — Много ли? Каких?

— Мне рабочих рук не хватает. Так что я бы купил несколько сотен крепких мужчин для работы в поле. Желательно покладистых и с которые не склонны подаваться в бега.

— Это интересно, — оживился печенег.

— И ребят твоих хочу нанять.

— Дружина моя у кагана стоит. Лишь малая часть при мне.

— Не дружину, — улыбнулся Ярослав. — Подбери тех, кто хорошо в седле сидит, да хочет воином стать. И присылай. Пол сотни и присылай. Будет славно, если они из лука будут уметь с коня бить. Но это не обязательно. Все оружие и доспехи я дам. С конем сложнее. Там видно будет. Может через тебя и купим хороших коней для них. Чай своих не обидишь и годных жеребцов подберешь им?

— Уж подберу, не обижу, — улыбнулся хан. — Желающих в дружину попасть у нас много. Да ни коня доброго у них нет, ни сабли, ни копья. Про кольчугу и шлем даже не говорю. И полсотни найдем, и сотню, и две, и три.

— Не, больше полусотни не надо, — вернул улыбку Ярослав.

— А на долго ли служба?

— На пять лет.

— Это славно! — Прямо расцвел хан, представивший, что в его орду через пять лет вернется полсотни дружинников при оружие добром. Огромное подспорье и помощь. В эти годы печенеги испытывали немалые трудности. На западе война с венграми. На востоке с огузами, к которым год назад присоединились половцы и войска Хорезма. Одна беда. Одно разорение. Ибо войны эти были скудные и добычи почти не давали.

Ярослав же дипломатично промолчал. Он все прекрасно понял, но не стал пояснять, что контракт можно и продлить. Зачем травмировать и без того расшатанную психику уважаемого человека?

[1] Автор в курсе, что рационально-мистическое, магическое и религиозное мышление все-таки отличаются друг от друга. Но это отличие не существенно. И они, в сущности, выступают разновидностями одного и того же мышления, основанного на восприятии мистической сказки как части объективной реальности.

[2] Ярослав активно применял клееные на бакелите из японской деревянной бумаги изделия. И с каждым годом только наращивал их применения. Шлемы для ополчения, все щиты. Конница получила клееные кирасы, надеваемые поверх кольчуги и поножи с наручами. Они уступали металлическим. Но в условиях дефицита кузнецов и невозможность охватить все и сразу выглядели большим подспорьем. Тем более, что их можно было делать быстро и много.