Я выбрала один файл, помеченный как «интервью перед игрой», и увидела свой собственный в верхней части стопки. Тьфу. Мне не хотелось видеть, как я выгляжу на камеру. Я выбрала следующую — Элис. Ее запись оказалась довольно короткой, но забавной. Было странно видеть ее с румяными, полными щеками и лицом, полным косметики. Еще она казалась довольно энергичной, начиная игру, что удивительно. Мои воспоминания об Элис и ее мрачном решительном лице не совпадали с записью перед шоу. Мне стало интересно, сколько других людей, похоже, не соответствовали их «игровой» личности. Посмотрев и сделав несколько пометок в блокноте, я потянулась за следующей, и у меня перехватило дыхание. Запись Дина. Охваченная смесью эмоций: робостью, неуверенностью, страхом — я не смогла удержаться, поставила запись и нажала на просмотр.

Это был Дин, в обычной футболке (с логотипом «Найк») и джинсовых шортах. Его волосы были безжалостно коротко подстрижены — почти выбриты. Глубокий золотистый загар все еще был при нем, и я лениво подумала, чем он занимается в реальной жизни. И тут заметила красные и синие ленты, обвивавшие его шею, особенно когда он показывал на них.

— Ты хочешь знать об этом? — он говорил в камеру и смеялся от удовольствия, как будто это был самый смешной вопрос на свете. — Вы что, ребята, не знаете, кто я? Дин Вудолл, два золота и одно серебро на прошлой Олимпиаде. Плавание. Ага. Да, это я. Деньги? Я здесь для того, чтобы бросить вызов игре. — Он поднял одну медаль и поднес ее к щеке, ухмыляясь и поднося к камере.

Эта поза показалась мне очень знакомой. Так знакомо, что у меня внутри все сжалось. Где я это раньше видела?

Интервьюер рассмеялся:

— Это твоя любимая поза?

— На камеру, — согласился он с интервьюером и позволил медали упасть обратно на грудь.

Боже. Боже. Боже.

— Расскажи мне о стратегии, Дин. Каков твой план относительно самой игры?

Он легко пожал мускулистыми, гладкими плечами, и мое сердце сжалось от знакомого движения.

— Я с нетерпением жду соревнований. Проверить себя в испытаниях... и против других игроков. Роман с участницами? Если понадобится. Все, что угодно, чтобы выйти на первое место, но я не собираюсь специально встречаться с девушкой.

Роман с участницами? Если понадобится.

Все, что угодно, чтобы выиграть.

Боже. Меня чуть не стошнило.

Этого не может быть на самом деле. Ни за что. Я отвернулась от видеозаписи, пока Дин продолжал подробно рассказывать о том, как он планировал флиртовать с девушками, чтобы продвинуться в игре. Его небрежный смех действовал мне на нервы, и я больше не могла этого выносить. Нащупала кнопку паузы и остановила запись. Это отразилось на лице Дина и его сонных, смеющихся глазах. Он выглядел чертовски сексуально.

Мне захотелось ударить его по лицу.

***

Два часа и дюжину интервью Дина спустя мое сердце было разбито на тысячу осколков. Парень, с которым я спала, — парень, от которого я сходила с ума, — использовал меня. Каждое рекламное интервью было либо о его прошлом в качестве олимпийского призера, либо о том, как он собирался стать главным пикапером в игре, чтобы использовать женщин в своих интересах, и когда он перестанет видеть преимущество? Он откажется от них.

И хотя поначалу я не хотела в это верить, его слова звучали правдиво снова и снова.

— Это моя цель — подцепить девушку-партнера, — говорил он на камеру с улыбкой. — Предпочтительно какую-нибудь симпатичную, но это не имеет значения. Мне нужно, чтобы она доверяла мне, и когда обведу ее вокруг пальца, я выиграю. А потом, когда она мне больше станет не нужна? — Он провел пальцем по шее классическим жестом. — Прощай. Финита. Это все обо мне в этой игре... но, конечно, девчонки не должны этого знать.

Я была такой дурой. Вспомнила шутку о том, что взрослый мужчина не может выглядеть мужественно в плавках. Он тогда так озадаченно посмотрел на меня. Я понятия не имела почему. «Теперь я знаю», — подумала, глядя на его фотографии в «Спортс Иллюстрейтед» в плавках и с медалями. У меня упало сердце.

***

Подавленная и несчастная, я провела следующие два дня с коробкой мороженого в руках и делая заметки в своих дневниках. Теперь, когда я вне шоу, мне предстояло проделать массу работы: закончить интервью, записать на пленку пресс-релизы, ответить на вопросы и написать заметки о том, как съемочная группа работала на съемочной площадке. Поскольку мне предстояло писать «секретное» разоблачение, я получила закулисную информацию практически обо всем — от того, как они придумывали испытания, до того, насколько большое влияние на самом деле имели продюсеры. Это было довольно откровенно.

Через два дня состоялось следующее голосование. Поскольку я была отстранена от участия в нем, мне не разрешили вернуться на остров, но позволили наблюдать через одну из камер в лагере. Хизер вылетела следующей — она не была удивлена ни в малейшей степени, судя по ее реакции. Я смотрела на лица моих бывших союзников — Ланы, Уилла, Леона и даже Дина — и они ничего не выражали, когда Хизер обняла их и ушла. Все прекрасно знали, почему Хизер уезжает. Дело не в том, что она плохо справлялась с испытаниями или раздражала в лагере. Она просто оказалась не в том союзе.