«По крайней мере, она предполагала, что ее ждет», — с отвращением подумала я. Мой взгляд остановился на ожерелье иммунитета, которое Дин носил на шее. Он ловко выигрывал это дело.

Через несколько часов Хизер появилась в лагере, предназначенном для присяжных. Я поприветствовала ее бутылкой вина и праздничной пиццей.

— Добро пожаловать в страну неудачников, — произнесла я с улыбкой.

— Оставь свою горечь у двери? — поддразнила она, устало опуская свой грязный рюкзак.

— Нет, горечь остается с тобой, — заметила я, ненавидя жесткие нотки, которые прокрались в мой голос. — Проходи. Выглядишь так, будто тебе не помешало бы что-нибудь поесть. — Я подвела ее к одному из столиков, заметив, насколько грязным было ее бикини по сравнению с моей веселой белой майкой и желтым саронгом. — Садись и расскажи мне обо всем, что произошло в лагере после моего ухода.

— О, много, — Хизер усмехнулась, потянувшись за куском пиццы еще до того, как села. Она откусила огромный кусок и принялась жевать с выражением блаженства на лице.

Я старалась быть терпеливой, пока она ела, хотя мне стало до смешного любопытно, что происходит в лагере. Неужели Дин расстроился из-за того, что я ушла? Или он один из тех, кто голосовал против меня?

В конце концов, Хизер проглотила и потянулась за другим ломтиком.

— В лагере просто безумие, — призналась она. — Лана ведет игру. Все прислушиваются к тому, что она говорит, и если ты не в ее особом клубе, ты исчезаешь.

Я старалась не обращать внимание на острую боль. Я думала, что состояла в клубе Ланы. Я отдала ей остатки своего арахисового масла и поделилась с ней своими секретами, и посмотрите, куда это меня привело.

— Значит, Лана голосовала против меня? — спросила я.

— Все они так голосовали, — согласилась Хизер. — Дин, Леон, Уилл, все. Лана говорит им, против кого голосовать, и они это делают.

Я вздрогнула. И Дин тоже?

— Значит, Дин в маленьком клубе?

— О да, — сказала Хизер с набитым ртом. — Мистер Золотые Медали? Определенно в клубе.

Мои глаза расширились от удивления.

— Ты знала, что он был олимпийцем?

— Трудно не знать, — сказала она с усмешкой. — Когда я впервые увидела, как он отплывает от лодки, сразу поняла, кто он такой. К тому же он очень запоминающийся. Такого не забудешь.

Стыд окрасил мое лицо. Очевидно, некоторые из нас так и сделали. Может, я бы запомнила его, если бы он написал книгу, а не позировал на передней стороне коробки с пшеницей.

— Я понятия не имела.

— Он убивает всех в испытаниях, — сказала Хизер, потянувшись за очередным ломтиком. Она поглощала еду, и я не могла ее винить. Два дня вне игры, но я все еще чувствовала желание есть каждые десять минут. — Дин всех обыгрывает. Ему повезло, что он в хороших отношениях с Ланой.

— Оу? — проговорила я, пытаясь выглядеть спокойной. — Они с Ланой близки?

— Теперь, когда ты ушла, очень, — подтвердила она, и ее слова кинжалом вонзились в мое сердце. — Каждый раз, когда кто-нибудь оборачивается, его голова оказывается рядом с головой Ланы, и они о чем-то шепчутся. Лана — главная, но мне интересно, насколько Дин приложил к этому руку. Возможно, гораздо больше, чем я предполагала.

Я тоже.

— Интересно, он тоже с ней спит?

Хизер подавилась пиццей.

— Ты спала с ним? — У нее отвисла челюсть, и я увидела недоеденный кусок пиццы. — Ты что, черт возьми, издеваешься надо мной? На камеру?

Мое лицо вспыхнуло от смущения.

— Я думала, все знают. Вы, ребята, дразнили нас этим еще тогда, когда мы объединились.

— О боже мой! — Ее глаза расширились. — Круто, мы думали, что он просто использует тебя, чтобы ты проголосовала. Ты выглядела совершенно влюбленной в него, и мы были убеждены... Ну... что это не так, понимаешь…

— Взаимно? — Я предположила. Эта мысль причинила мне гораздо большую боль, чем следовало бы. Я проигнорировала слезы, щипавшие мне глаза, и сама потянулась за куском пиццы.

— Они играют, чтобы выиграть, — сказала небрежно. — Думаю, я не могу их винить.

Но я вполне могла бы. И я это сделала. Дин и Лана играли ради победы, и они использовали меня. Никогда этого не забуду.

***

Проходили дни, игра продолжалась, и ложа проигравших постепенно наполнялась новыми людьми. Один за другим, племя сократилось до простого альянса, а затем появился Уилл, одинаково шокированный и обиженный тем, что его предала Лана.