— Замок! — Мысль засела в голове сотника, как нечто сверхважное. Пользуясь передышкой, Лава протиснулся к тому месту, где сверкнул металл, и ощупал рукой каменную кладку. Внезапно палец дернуло болью, и, взглянув на него, сотник с удивлением обнаружил занозу.

Дерево? Здесь? Венд лихорадочно продолжил поиск и неожиданно нащупал едва заметную щель. Пройдясь по периметру, он уже не сомневался: деревянная дверь. Первый возникший вопрос — куда она ведет? — был мгновенно отброшен. Сейчас это неважно — главное, выбраться из этого каменного мешка!

Лава нашел глазами Ранди и махнул рукой. Дикий Кот, неохотно оставив переднюю линию, подошел к командиру:

— Чего?

Его взгляд и внимание все еще были сосредоточены на темных силуэтах противника.

Лава ткнул рукой в дверь:

— Руби! Вот здесь, поближе к личине.

Кот, разглядев дверь, сразу все понял, и глаза его радостно заблестели:

— Ну и везучий же ты, Лава!

Ранди поудобней перехватил скользкое от крови топорище секиры:

— Нет, я теперь от тебя ни на шаг!

Дверь была очень крепкой, из хорошего сухого дуба, но на замке горожане сэкономили. Он предназначался для защиты от городских мальчишек, а в случае войны проход закрывался изнутри. Но не сегодня! Личина вылетела со второго удара, и дверь распахнулась.

В темноте ни сарды, ни ополченцы вовремя не сообразили, что происходит, а когда до них дошло, было уже поздно: большинство вендов уже скользнули за дверь. Первыми очнулись сарды и бросились исправлять ошибку, но теперь их встречали уже совсем другие венды. Надежда вернула варваров к жизни, и сарды не могли понять, что происходит: дикари словно стали выше ростом, а их удары сильнее, реакция быстрее. Длинные копья ополчения могли бы помочь, но в тесноте каменного мешка сардийцы своими спинами закрыли варваров, мешая горожанам использовать оружие.

Лава, втолкнув в дверь Ранди, вошел в проем последним, прикрывая отступление. Узкая каменная лестница вела наверх. Увернувшись от мелькнувшего жала копья, сотник ткнул мечом в темный силуэт. Сарды на миг отпрянули. Воспользовавшись секундным замешательством, Лава развернулся и что есть сил бросился вверх по лестнице. Через мгновение он был уже на самом верху, и за его спиной громыхнула крышка люка. Привыкнув к полной темноте, сотник огляделся. Небольшое помещение посередине башни прямо над проходом. Он пошарил по стене у себя за спиной. Как он и ожидал, в небольшой нише стояла масляная лампа. Внезапно резко загромыхало, и под ногами стоящего на крышке Ранди заходили доски: снизу пытались пробить люк.

Лава защелкал кремнем. Вспыхнул и закоптил маленький огонек лампы. Крошечный язычок света только сгустил тьму, но волчьему глазу венда было достаточно, чтобы увидеть и ужаснуться. Прямо напротив высветилась еще одна дверь. Открытая!

— Дверь! — так еще в своей жизни Лава никогда не орал! Он понимал — счет идет на секунды. — Закройте дверь!

Все засуетились, но было так темно, что никто ничего не понимал, и от этого суета и паника нарастала. Лава в два прыжка пересек комнату, не церемонясь разбрасывая всех, кто оказался у него на пути. Одним рывком он захлопнул дверь и навалился на нее всем телом. Лампа вылетела из рук, зазвенев по камням. Свет погас. В следующее мгновение дверь вздрогнула от удара снаружи.

Сдержав первую попытку прорваться и опустив в паз мощный железный засов, Лава выдохнул с облегчением.

Год 121 от первого явления Огнерожденного Митры первосвятителю Иллирию .

Город Ур

Когда Ван Сид увидел варваров, несущихся галопом по мосту, у него похолодело в груди и подкосились ноги. Захотелось сползти спиной по каменной стене, закрыть голову руками и заплакать. Городу пришел конец! У него перед глазами пронеслись картины горящих улиц, заваленных трупами площадей. Мелькнула мысль: «Надо бежать!» Остановил вид трясущегося Абани. Глава совета выглядел совсем жалко. Весь белый, с ходящими ходуном руками и трясущейся нижней челюстью, он был олицетворением абсолютного страха.

«Господи, неужели я выгляжу сейчас так же?» — мысленно спросил самого себя Ван Сид, и это подействовало. Проснулся ветеран десятков кампаний, не раз видевший смерть в лицо.

Выхватив меч, он бросился к лестнице:

— Все, кто может держать оружие, за мной!

Пробегая мимо Абани, Ван Сид столкнул его с лестницы.

— Тебя это тоже касается! Сейчас сгодится даже такая задница, как ты!

По пути к командору присоединялись воины, горожане с дрекольем и даже женщины. Во главе этой пестрой компании Ван Сид выскочил на мост и замер. Прямо на него неслось настоящее гнедое чудовище. Бешеные глаза навыкате, оскаленная пасть с летящими во все стороны клочьями пены.

Командор выставил копье и заорал:

— Копья к бою!

Хотя командовал Ван Сид, скорее, для собственного успокоения, рядом выросли два бойца и тоже выставили копья. Командор сделал выпад четко, так, как когда-то учил его первый центурион, но зверюга словно ждала этого и вздыбилась, уклоняясь от удара. Ван Сид повторил, целясь в открытое подбрюшье. Хрусть! Треснуло древко. Бестия, забарабанив копытами, неожиданно пошла в атаку. Хрусть! Так же плачевно закончилась попытка нанести укол воина справа. Рядом с виском Ван Сида просвистело кованое копыто, он еле успел уклониться. Боец слева оказался не так ловок — его настиг длинный меч варвара, и лицо воина мгновенно залило кровью. Командор отбил очередной удар. Рядом в неровный строй его ополчения врезался рыжий гигант с огромной секирой. Свалив сразу несколько человек, он погнал испуганную толпу горожан обратно в ворота. Ван Сид был хорошим и опытным воякой, но остаться одному против орды дикарей — это чересчур! Ноги сами понесли, и он побежал. Страх перерастал в ужас, рядом валились порубленные люди, какая-то женщина, сбитая с ног, отчаянно молила о помощи. Он не остановился. Паника застилала глаза, и только одна мысль терзала мозг: вырваться из этого каменного мешка! Вырваться, во что бы то ни стало!