Немного отпустило только тогда, когда он оказался на узкой улочке, в городе. Крики стихли, копыта не стучали, конница осталась где-то позади. Жгучий стыд заливал лицо — так бесславно он еще не бегал.

«Старею, — подумал командор, — позор, то какой, господи!»

Ван Сид оперся спиной о стену и поднял лицо к небу:

— Неужели это конец? Нет, надо успокоиться и перестать трястись.

Неожиданно до него донеслись крики с соседних улиц, там бежали и переговаривались люди:

— На соборную площадь! Все собираются у храма.

Эти голоса как-то сразу внесли ясность. Командор посмотрел на свои руки, до судороги сжимающие меч:

— Что ты раскис! Еще не все потеряно, варваров было немного. В город они не пошли, держат ворота. Надо собрать боеспособный отряд и сбросить их с моста!

Он оттолкнулся от стены и зашагал за голосами.

Храмовая площадь была заполнена народом. Увидев командора, горожане обрадованно загомонили, а Сол Абани, выскочив из толпы, обрадовано закудахтал:

— Хвала Огнерожденному, ты жив! Я уж думал, тебя растоптали эти ужасные дикари.

Ван Сид неприязненно отстранился, подумав: «Выжил ведь. Вот уж воистину непотопляемый!» И уже во весь голос скомандовал:

— Те, кто со щитами и в броне — направо от меня, остальные — налево!

С приличным вооружением набралось человек двести, всех прочих — еще триста. Построив их в колонну, командор повел отряд к воротам. Выйдя на площадь у ворот, Ван Сид разделил свой ударный отряд еще на четыре части, объясняя самым непонятливым:

— Все вместе полезем — только мешать будем друг другу.

Никто возражать не стал.

Ван Сиду очень не хотелось снова лезть в драку, но он понимал: шансов у них немного, а уж если он не поведет горожан сам — вообще никаких. Командор, сцепив зубы, произнес четко и громко, скорее, для себя самого:

— Я поведу передовой отряд! — И добавил, взглянув на своего главного телохранителя и помощника: — Как только мы сцепимся с варварами, выводи второй и третий отряды, ну а последний — по ситуации, держи в резерве до самого конца.

Салах разглядел все сомнения, мучающие патрона:

— Может, я пойду первым?

Ван Сид грустно улыбнулся в ответ:

— Я бы с радостью уступил тебе это место, но, боюсь, наши земляки заупрямятся. Ты ведь нашу породу знаешь.

Командор вышел вперед, ему подали щит.

— За нашу землю! За город! За Ур! — Ван Сид прикрылся щитом и твердым коротким шагом двинулся к башне.

— За Ур! За Ур! — откликнулись шеренги и, впечатывая шаг, пошли за своим командором.

Стрелы летели густо. Варвары выцеливали незащищенные части тела, норовя ужалить в ноги или неосторожно выставленную голову. К счастью для ополчения, основную часть стрел принимали на себя щиты. Шаг становился все смелее и шире. До башни оставалось совсем немного, варвары трусливо прятались за завалом. Горожане приободрились и, заорав во все горло, бросились в атаку.

Рыжий гигант вырос над баррикадой, как неистовый демон ада! Страшный, с огромной секирой в руках, он ошарашил ополченцев одним своим появлением, а когда спрыгнул вниз и завращал своим длинным топором, пришло время им ужаснуться по-настоящему. Жуткие удары обрушились на щиты и головы, пробивая, ломая и опрокидывая всё и всех. Настоящее чудовище тьмы с развевающейся рыжей шевелюрой, он крушил всё на своем пути, прорубаясь сквозь людей, как сквозь траву. За царем ада последовала его свита — дикие варвары из подземелий Ариана. Крики боли, отчаяние и мистический ужас вихрем ворвались в головы горожан.

Паника застилала глаза, рождая вопль:

— Демон! Против тьмы Ариана бессильны смертные!

Варвары смяли ошеломленных и бегущих ополченцев. Ван Сид вновь оказался отрезан от своих. Все произошло так же стремительно, как и на мосту. Старый вояка начал сомневаться, а с людьми ли вообще он воюет? Только что он был на правом краю фаланги, и вот уже с ним только пять человек отбиваются от осатаневших вендов. Еще немного, и их перебьют поодиночке. Ван Сид собрал всех, кто был рядом, в один кулак. Надо было вырываться из этого ада! Ощетинившись железным ежом, они рванули к ближайшему просвету между домами. Варвары, не желая попусту терять людей, расступились и позволили им уйти.

Сделав круг по переулкам, Ван Сид с остатком людей вновь вышел на главную улицу. Народу еще прибавилось. Салах бросился к командиру, бормоча что-то извиняющее.

Ван Сид был на взводе и отрезал излишне резко:

— Не мельтеши, ты не виноват!

Каждое мгновение в город могли ворваться имперцы, а он ничего не мог поделать. Он заскрипел зубами от бессильной ярости. Надо готовить новую атаку, но где гарантия, что она не закончится так же плачевно? Времени нет!

Командор взобрался на крыльцо. Сил совсем не было. Руки и ноги, словно налитые свинцом, еле слушались. Собрав в кулак всю волю, все силы, что еще оставались, он заорал: