Шрифт:
– Мы съехали с дороги. Никогда не водил машину в такой темноте.
Клер снова рассмеялась.
– Вот вам и приключение, мой дорогой.
– А я еще и фонарь не захватил. Насколько помню, этот лес тянется мили на две.
– Ну что ж, попробуем еще раз.
Мимо со свистом пролетел автомобиль. Шофер что-то крикнул.
– Живо! Поезжайте за ним. Тони!
Но прежде чем Крум успел завести мотор, автомобиль уже скрылся. Наверно, съехал под гору или куда-нибудь свернул. Машина Тони медленно поползла вперед.
– Черт!
– неожиданно выругался он.
– Опять съехали С дороги.
– Выводите ее на шоссе, и подумаем, как быть. Жилья никакого до самого Хенли?
– Никакого. Кроме того, аккумулятор не везде зарядишь. Впрочем, надеюсь, дело не в нем: просто сгорел какой-нибудь контакт.
– Что, если оставить машину и пойти пешком? Здесь в лесу ее никто не тронет.
– А потом?
– возразил Крум.
– Мне ведь с нею нужно утром быть дома. Вот что, я провожу вас до гостиницы, достану фонарь и вернусь. С фонарем я как-нибудь доведу ее до Хенли; если не удастся, просто переночую в ней, а утром выеду пораньше и подхвачу вас на мосту.
– Но это же десять миль пешком! А почему нам не остаться здесь вместе до рассвета? Провести ночь в автомобиле - моя давняя мечта.
В Круме шла внутренняя борьба. Целую ночь с Клер! Наедине!
– А вы полагаетесь на меня?
– Тони, не будьте таким старомодным. Остаться здесь - разумнее всего и, кроме того, даже забавно. Будет гораздо хуже, если мы врежемся в другую машину или нас задержат за езду без света.
– Проклятая луна! Никогда ее нет, когда нужно!
– проворчал Тони.
– Вы серьезно это предлагаете?
Клер тронула его за руку:
– Отведите автомобиль подальше от шоссе. Помедленней. Осторожно! Стоп.
Машину слегка тряхнуло.
– Мы наехали на дерево и встали спиной к дороге, - сказала Клер. Пойду посмотрю, не видно ли нас.
В ожидании ее Крум поправил ковер и подушки сиденья. Он подумал: "Раз она относится к этому так спокойно, значит, любви ко мне у нее нет". При мысли о долгой темной ночи наедине с нею его пробирала дрожь: он понимал, какая пытка ему предстоит. Наконец до него донесся ее голос:
– Все в порядке. Машины совсем не видно. Теперь сходите проверьте вы, а я заберусь внутрь.
Тони двигался ощупью и, лишь почувствовав под ногами твердый грунт, сообразил, что выбрался на дорогу. Мрак здесь немного поредел, но звезд все равно не было видно. Тони постоял с минуту, затем по-прежнему ощупью побрел назад. Машина так безнадежно затерялась во тьме, что ему пришлось свистнуть и подождать, пока не раздастся ответный свист. Да, темно, хоть глаз выколи! Он влез в автомобиль.
– Стекло оставить открытым или поднять?
– Да, но только до половины. Мне очень удобно, Тони.
– Слава богу. Не возражаете, если закурю трубку?
– Разумеется, нет. Дайте мне сигаретку. Ну вот, теперь почти как в раю.
– Именно почти, - чуть слышно бросил Тони.
– Хотела бы я посмотреть на лицо тети Эм, если бы она увидела нас! Вам тепло?
– Кожаные подушки не пробьет никакой холод. А вам?
– Очень.
Опять наступило, молчание. Потом Клер сказала:
– Тони, вы меня простите, да? Я ведь дала обещание.
– Не беспокойтесь, все будет хорошо, - ответил Крум.
– Мне виден только кончик вашего носа - и то лишь когда вы затягиваетесь.
В свою очередь при свете сигареты Клер он увидел ее зубы, улыбку на губах и нижнюю часть лица до глаз, утонувших в темноте.
– Снимите шляпу, Клер. И помните, мое плечо к вашим услугам.
– Смотрите, не давайте мне храпеть.
– Храпеть? Вам?
– При случае все храпят. Я тоже могу.
Они немного поговорили, но все, кроме ощущения ее близости в темноте, уже казалось ему нереальным. Изредка он различал шум проезжавших по дороге машин, но больше никаких звуков не доносилось: ночь была слишком темной даже для сов. Трубка потухла, и Тони сунул ее в карман. Клер полулежала на сиденье так близко от него, что он чувствовал ее локоть. Он затаил дыхание. Уже уснула? Ну, а ему предстоит бессонная ночь - где уж тут уснуть, когда легкий исходящий от нее аромат будоражит все его чувства, а его рука пылает от прикосновения ее руки! Даже если все ограничится только этим - и тогда грех тратить такую ночь на сон.