— Неплохо нас здесь встречают, — сказал Димка. — Будем считать, что передовой кордон мы смяли.

— Меня поражают такие психи. Не разобравшись что к чему, вынимают дуры и начинают шмалять по чем зря…

— Ты не совсем прав, — Димка еще держал в руках разгоряченный стрельбой АК, от которого несло порохом и сгоревшей смазкой. — Для тех, кто однажды тайно спрятал под полой оружие, не стрелять — трагическая ошибка. Все, что направляется и дышит в их сторону, для них смертельные враги…А разве для нас это не так?

Бронислав хотел что-то возразить, но в этот момент они увидели еще две машины, стоявшие почти напротив дома Арефьева. Автоматический огонь велся из-за деревьев, тянувшихся по краю канавы.

— Сколько же их здесь? — удивленно воскликнул Димка. Не дожидаясь реакции брата, сам крутанул баранку влево, на узкий мостик. — Давай, Броня, уносить ноги, а не то схлопочем в лоб гранату.

Они въехали в безлистную просеку и, взяв по автомату, вышли из машины.

— Дай бинокль, — попросил Бронислав. — посмотрим, какие тут подходы к дому.

— Пока мы ищем подходы, от Арефьева останется одна краткая биография.

— Нет, ты только полюбуйся! — Димка протянул бинокль. — Встань на эту корягу, увидишь Бородинскую панораму боя…

Близнец приложил к глазам окуляры и осмотрел дом. По вспышкам понял, откуда идет стрельба. Стреляли из двух угловых окон второго этажа и реже — золотисто-огненные бабочки выпархивали из-под арки балкона. Сизый дымок был хорошо виден на фоне звездного неба. В глубине балкона Бронислав разглядел стоящего во весь свой могучий рост человека, державшего в руках помповое ружье. Время от времени он стрелял, передергивая затвор-гармошку, снова целился и стрелял. Из-под распахнутой куртки то появлялась, то исчезала небольшая колбочка, которая чудом держалась на тонком резиновом катетере.

— Демьян, возьми в машине гранатометы и дай мне подсумок с магазинами. И захвати побольше гранат.

Бронислав подошел ближе к кювету и выглянул на дорогу. Затем он встал на колено, устроил на плече гранатомет и прицелился.

— Как только выстрелю, рвем через дорогу к мусорным контейнерам.

— Нас могут перещелкать охранники Арефьева.

— А у нас есть другой вариант? — Бронислав выстрелил и через пару секунд улица, обрамляющий ее кустарник и строение ?9 осветились сине-багровым пламенем. Мгновение-другое царило безмолвие, которое прорвалось каскадом автоматных очередей. Несколько веток, сбитых пулями, упали поблизости.

Подхватив с земли автомат, Бронислав уже не таясь, крикнул:

— Демьян, покажем, как могут преодолевать полосу препятствий близнецы, — и Бронислав первым метнулся на дорогу.

Пригнувшись, они рванули к мусорникам. Контейнеры находились впритык к забору и этим они воспользовались. Они спрыгнули в наметанный сугроб между забором и хозпостройкой. Возможно, их заметили, ибо с дороги, из-за отяжелевших от снега елей, по ним потянулись серебристые струи трассеров. Кирпичная крошка больно хлестнула по лицам и Димка выругался.

Обогнув строение, они услышали знакомый окрик. Это был Фердинанд. Рядом с ним, на ступенях, ведущих в подвал, находились Шедов с Денисом Кушаком. Близнецы присоединились к ним.

— Здесь глупо стоять, — сказал Фердинанд, — они в любой момент снова могут начать штурм.

— Что ты предлагаешь? — спросил его Шедов.

— Мы с близнецами останемся здесь, а вы с Денисом можете подстраховать второе крыло и черный ход.

— Логично, — сказал Шедов и с Денисом направился за дом.

— То, что эти хмыри тянут резину, плохой признак, — Фердинанд курил, сжимая сигарету в кулаке. — Они явно ждут подмогу…

— Но вместо подмоги сюда может нагрянуть ОМОН.

— Ты, Дима, выкинь это из головы. Милиция, во-первых, далеко, а во-вторых, она куплена за рубль двадцать…А если я ошибаюсь, она все равно предпочитает в такие разборки не вмешиваться.

В доме, со стороны кабинета Арефьева, вдруг зазвучала знаменитая песня в исполнении Паваротти. Они, разумеется, не знали, что это Злата включила музыкальный центр, чтобы не слышать сводящую с ума стрельбу. Итальянская песня «О, мое солнце» было здесь так же уместна, как, наверное, чтение сонетов Петрарки на похоронах бомжа.

— Братцы, — обратился Фердинанд к близнецам, — если вам эта затея не нравится, можете уйти в любой момент. Это пожелание вашего дяди…Здесь нет никакой обязаловки…

— А ты, Ферди? — спросил Димка, завязывая на кроссовке шнурок.

— Я вольный казак, мне без всего этого скучно жить, — он перехватил автомат из одной руки в другую и зашагал к подвальному окну. Выбив прикладом стекло, Фердинанд открыл раму и начал спускаться вниз. Он уже не видел как на дальней кромке поля засверкали синие маячки.