— Где Злата? — спросил он охранника.

— На этом же этаже, в угловой комнате. Она просит вас беречь себя.

— Иди к ребятам и скажи — к нам направляется подкрепление. Ты ведь людей Шедова знаешь… Его начальник безопасности Фердинанд приезжал к нам с Виктором в прошлом году, на мой день рождения…

— А что будем делать с ними? — Чугунов кивнул в сторону ночных «гостей»? — Будем играть в поддавки или стрелять на поражение?

Арефьев никак не мог найти рукав и охранник ему помог.

— Если будут наглеть и сунутся на территорию, стрелять без предупреждения.

Они услышали как взревел автомобильный движок и раздался треск — это джип пытался массивным лбом протаранить ворота. Однако кованное железо с толстыми ребрами было неберущимся. Арефьев приподнялся над парапетом и прицелился в прожектора. Дважды выстрелил и фары погасли. Он увидел, вернее, угадал, как над забором показались человеческие силуэты, и понял: боевики Расколова начинают штурм его владений. Но когда где-то внизу в его доме раздалась тугая автоматная дробь, от сердца у него отлегло. Это давала отпор его охрана. Пули, высекая искры, прошли по самой кромке забора и очистили его от нападавших. Кто-то, матерно ругаясь, крикнул: «Гарик, давай быстрее гранатомет, он, сволочь, сечет нас из нижнего окна…»

Когда из-за ворот, по пологой дуге, полетело нечто, напоминающее метеорит на ночном небе, Арефьеву стало нехорошо. И предчувствия его не обманули: через пару мгновений прогремел взрыв, дом содрогнулся, зазвенели стекла и наступила мертвая тишина. И в этой всепоглощающей тишине он услышал отчаянный крик Златы. Арефьев, стиснув зубы, толкнул ногой дверь и бегом устремился на этот не стихающий вопль…

— Брательник, подъем! — голос Бронислава звучал весело, с пионерским энтузиазмом. — Доспишь, Демьян, в машине.

Димка открыл глаза и откинул одеяло. Он увидел брата, застегивающего кожаную тужурку с бесчисленным количеством карманчиков. Взгляды их встретились.

Где-то во дворе уже разогревались двигатели. Бронислав узнал голос «шевроле», к которому явно примешивался шепоток шедовской «ауди».

— Куда на этот раз пилить? — Димка схватил с тумбочки нунчаки и засунул их в задний карман джинсов.

— Сейчас узнаем…Дядька поклялся своим животом, что после первого же серьезного дела полетим с тобой в Сочи, — наплечная кобуру никак не хотела застегиваться.

Бронислав, подхватив из-под подушки пистолет, шустро направился на выход.

— Я жду тебя внизу.

Возле гаража уже находились Шедов, Фердинанд и сидящий за рулем «ауди» Денис Кушак, водитель и охранник в одном лице. Когда Бронислав подошел, Шедов, сжимая зубами фильтр сигареты, проговорил:

— Арефьева в Опалихе берет на абордаж банда Расколова, — он внимательно глянул в глаза Бронислава. — Я знаю ваше отношение к Кривозубу, но прошу, сегодня быть предельно собранными. Я не хочу перед вашей матерью выглядеть убийцей, поняли братья-разбойники?

Димка, переговорив с Фердинандом, отправился в гараж. Вернулся оттуда с перекинутыми через плечо автоматами АК, под мышкой держал гранатомет «муха».

— Это еще не все, — сказал он и снова зашел в гараж. Словно охапку дров, он нес запасные магазины. Сложив оружие в кузове «шевроле», близнец полез в кабину, где за рулем уже находился Бронислав.

— Броня, поезжай за нами, — сказал Шедов. — Когда въедем в Новоникольское, я вам дам знак — кто какой дорогой поедет дальше.

Бронислав сплюнул через форточку, он ощущал дискомфорт — нечищенные зубы для него были чистым наказанием. Он провел языком по деснам, счищая с них горьковатый ночной налет. Рядом покуривал Димка, ему мешали автоматы, которые он положил себе под ноги.

В пути у них состоялся ни к чему не обязывающий разговор. Видимо, желая подбодрить своего брата, Бронислав начал какой-то рассказ из жизни в армии. Возможно, к воспоминаниям его сподвиг лежащий на деревьях густой иней, а может, какое-то мимолетное ощущение раннего подъема после сна.

— Кишка…Странный парень, рост метр пятьдесят, походка, словно у Чаплина, а сам медно-ржавого цвета.

Димка слушал, ни на минуту не выпуская из поля зрения идущей впереди «ауди».

— Почему — Кишка? — спросил Димка.

— Это прозвище. У него было любимое выражение — «намотаю кишки на барабан». Ему затеять скандал было так же просто, как тебе крутить нунчаки. Так вот, этот Кишка на танцплощадке завязал скандал с одним отдыхающим, уже немолодым, и на вид не очень физически крепким мужиком…Как бы нечаянно толкнул, а на пятачке теснотища…Короче, пошли они в кусты выяснять отношения. Наши пацаны тоже побросали девчонок и увязались за ними. Предвкушали зрелище. Никогда не забуду… Постой, кажется, дядька нам мигает…