Перекатываюсь на бок, выхожу из девушки, стягиваю презерватив, бросаю его на пол. Агата устраивается на моей груди, обнимает, закидывая ногу. Хочу лежать так вечность. Хочу возвращаться домой каждый день, а не от случая к случаю, чтобы Агата встречала меня и была рада.

— Когда все это закончится? Когда я перестану прятаться?

— Ты знаешь, нужно время. Коваль выписался из больницы, Шакал на реабилитации, ему предъявлено обвинение в похищении человека, еще в убийстве и причинении вреда здоровью, Евгений Шилов так и не вышел из комы. Очень хорошие адвокаты могу повернуть дело в свою сторону, к тому же, они не успокоятся, пока не найдут свои алмазы и деньги, а искать начнут не только они.

Квартира с охраной в хорошем районе, круглосуточное наблюдение, надежные ребята, это все, что я мог сделать для Агаты. Она жила тут уже почти месяц, практически не выходила, но держала со мной постоянную связь. Первые сутки не мог от нее оторваться, Воронцов меня тогда потерял и долго орал. Все мои мысли были заняты только ей, а не въездом в загородный дом, не новой экономкой и безопасностью шефа. Хреновый из меня начальник службы безопасности.

— Но это может занять не один месяц.

— Может, но ты должна понять, что все очень серьезно, я не могу быть рядом всегда, все упирается вовремя.

Агата вздыхает, затихает, только вырисовывает пальчиками узоры на моей коже. Но тут замирает, поднимается и смотрит на меня.

— Что?

— Помнишь, я говорила, что Свят сказал Шакалову, будто я знаю, где алмазы

— Да, ты рассказывала.

— Я знаю.

Смотрю внимательнее на девушку, утренние лучи путаются в ее распущенных волосах, припухшие губы и легкий румянец на щеках. Глаза блестят, Агата отстраняется и снова задумывается.

— Мой отчим пропал как-то внезапно, Шиловы еще шутили, что его убили его же дружки-собутыльники или те, кому он был должен денег, мне тогда только исполнилось восемнадцать. А через год мы поехали за город, почти чистое поле, рядом лес, был август, ребята решили устроить там пикник, я еще подумала, что это не совсем удачное место. Мы тогда напились страшно, музыка долбила на всю округу, а парни кричали мне: “Танцуй, малая, на могиле этого ублюдка”. Я не обратила тогда на это внимание, а вот сейчас вспомнила.

— Значит, это они его прикончили? Ты найдешь это место?

— Меня Свят как-то спросил, хочу ли я, чтобы он убил его, я промолчала. Ну, мало ли, это всего лишь треп. Думаю, да, я смогу найти это место. Мы проезжали красивую церковь, белая с золотыми куполами, потом деревня и поле. Там береза, такая страшная и старая, почти черная.

Получается, что выкупить у Сотника жизнь и свободу Агаты, того самого, которого я видел десять лет назад, он сейчас самый авторитетный человек во всей области, под ним весь теневой бизнес. Шакал его подручный, канал сбыта наркоты.

— Ты можешь стать богатой девушкой.

— Не говори ерунды. Я хочу, чтобы это все быстрее закончилось. Хочу жить спокойно без круглосуточной охраны, хочу снова танцевать, конечно, не в клубе. Хочу, чтобы ты был рядом, а не пойми где и с кем.

— Ревнуешь? — прижимая девушку к себе.

— Нет.

— Обманываешь.

— Конечно, — обнимает, гладит меня по лицу, заглядывая в глаза. — Я так все еще боюсь, что всего этого нет, этой жизни, и ты мне просто снишься. А когда я проснусь, то снова увижу свою старую квартиру.

— Я рядом, всегда рядом. Но придется еще потерпеть, пока я все не улажу.

— Только не переживу, если с тобой что-то случится. Не представляю, как буду жить.

— Со мной ничего не случится, маленькая.

Целую долго, медленно, не могу насытиться, мне всегда мало ее. Агата отвечает, обнимая за шею.

— Ты станешь моей женой?

— Конечно, стану, — улыбается в губы, усаживаясь снова на меня сверху. — Ты ведь мой ангел-хранитель.

Вот так, девушка, встретившаяся случайно на дороге, стала для меня всем. Она вернула меня в прошлое, заставила сделать выбор, ради нее я снова взялся за оружие, ради нее я готов был снова пойти против закона, падая в пропасть.

Она стала моим рецидивом.

Она стала моей судьбой.

Моей Любимой.

— Почему именно ночью, Глеб?

— Конспирация.

— Странная конспирация, можно было хоть утром.

— Тихо.

Держу Агату крепко за руку, в другой несу лопату. Здесь снега больше чем в городе, но больших сугробов еще нет.

— Мы идем искать клад.

— Алмазы?

— Тихо!

Агата вздрагивает, смотрит на меня испуганно, я делаю намеренно страшное лицо, но она понимает, что я придуриваюсь, хлопает по плечу.