— Сколько же вниманий у неё, по-твоему, должно быть? — Таша задержалась подле фарфоровой вазы с занятной росписью. — И согласись, что обращать на тебя внимание, будучи в обмороке, не очень-то просто.

— Тебе меня не понять, — страдальчески произнёс Джеми.

Сейчас они шествовали по очередному коридору западного крыла. Таша — пытаясь свериться с планом особняка, её рыцарь — освещая путь огоньком белого пламени на ладони. Попутно второй ныл о превратностях неразделённой любви, а первая стоически вздыхала.

— Не нравится мне эта история с герцогом, — Таша попробовала перевести тему. — Сначала он женится на дочке мастера и получает его дело, а вскоре после смерти жены радостно находит себе молодую любовницу. Почти вся его семья умирает при таинственных обстоятельствах, и, похоже, племянники на очереди. А я так понимаю, что после смерти Леограна и Лавиэлль он унаследует всё имущества Норманов… не наводит на мысли?

— Нет, — буркнул Джеми в досаде на весь мир.

Таша безнадёжно заправила за ухо мешавшую прядь волос. Пожалуй, подумала она, лучшим выходом из ситуации будет не сыпать ему на рану всяческих специй, а просто помолчать.

Таша куда с большей охотой подежурила бы у спальни Лавиэлль в ожидании очередного визита эйрдаля, да и Джеми к этому предложению отнёсся с энтузиазмом — но Арон загадочно обмолвился, что «пока ей ничего не грозит». После чего отправил «детей» патрулировать западное крыло в поисках призрака. Что, как выяснилось, было не самой лучшей идеей: учитывая, что они умудрились почти сразу же заблудиться.

— О, кажется, это портретная галерея! — когда за очередной дверью открылся коридор, сплошь завешанный полотнами, Таша радостно сверилась с картой. — Точно, она! А отсюда до восточного крыла рукой подать.

Джеми решительно зашагал вперёд, и отблески волшебного огонька заплясали тенями на трещинах старых красок. Таша почти машинально вглядывалась в полутёмные портреты: лица, лица, лица…

— Стой! — она ухватила Джеми за руку, и колдовской свет выхватил из мрака очередной холст. — Взгляни на подпись.

Джеми, устремив взгляд на буквы, гласившие «Его Светлость Валдор Норман и супруга его Диаманда», удивлённо вскинул голову.

Тонкоусый рыжий мужчина, казалось, насмешливо взглянул на него в ответ.

Покойный герцог явно был франтом. Зелёные с серебром одеяния не только оттеняли глаза, но и подчёркивали горделивую аристократическую выправку. Рядом благодушно улыбалась пухлая светловолосая женщина в бриллиантах и белых кружевах.

— А Леогран вылитый отец, — резюмировал Джеми. — Даже глаза такие же.

— Да, от матери ничего… — Таша посмотрела на соседний портрет. — О.

Особого различия между Валдором и Ореком Таша, как ни старалась, разглядеть не смогла. Разве что камзол младшего брата был жемчужно-серый. А вот жёны их разительно отличались — рядом с Ореком робко улыбалась худенькая девушка в простеньком коричневом платье. Бледное треугольное личико, тяжёлые локоны обсидиановой черноты, круглые тёмные глаза, аккуратный носик и капризный изгиб губ… не красавица, но очень привлекательна.

И очень молода.

— «Его Светлость Орек Норман и супруга его Кэйрмиль», — озвучил подпись Джеми. Нахмурился. — Кэйрмиль? Не Раксэна?

— Это вторая жена, — Таша отступила на шаг. — Первая висит по соседству.

Её Светлость Раксэна Норман ничем не походила на свою преемницу: ни строгим продолговатым лицом, ни толстой русой косой, ни глазами цвета сумеречного неба. Таше почудилось, что в этих глазах виднеется затаённая печаль — но, наверное, просто свет так играет…

— Интере-есно, — протянул Джеми.

— Если у них с Ореком и был брак по расчету, то весьма удачный, я бы сказала, — подвела черту Таша.

— Это-то хуже всего, — мрачно откликнулся мальчишка, потянув её к выходу из галереи. — Мало того, что женился на богатой красотке, так ещё и убил её!

— С чего ты взял?

— Ну хорошо, не убил, а терпеливо дождался, пока она умерла. Хотя нанять убийцу не так и сложно.