— Не повезло ему в браках. — Таша покачала головой. — А что это за зеркало, через которое мы проходили?..

— Чёрный ход. У нас в штаб-квартире было такое же. Распространённая штучка среди тех, у кого есть деньги… раньше их часто использовала знать. Эти зеркала всегда идут в паре, и одно вешали в особняке или в замке, а второе — в сторожке далеко в лесу. В случае осады или восстания можно активировать проход и быстро скрыться, а потом разбить зеркало, из которого ты вышел, чтобы тебя не смогли преследовать.

— Значит, та же «зеркалка»?

— Да, только ближе к тому варианту, что в зерконторах. Проход между такими зеркалами стабилен, потеряться там невозможно. А ещё для активации не нужен маг, что, согласись, весьма удобно. И воздух есть, и перемещаться куда приятнее… в общем, ты имела возможность сравнить.

Таша кивнула. Посмотрела в очередное окно, мимо которого они проходили: внизу, в саду, дрожала дубовая листва и склонялись под холодным ветром ирисы, вверху хмурилось небо, готовясь разрыдаться ливнем.

— Не больно-то хорошая погодка в дорогу, — с надеждой изрёк Джеми. — Может, переждём?

— Хозяева не предлагали, — удручённо заметила Таша, и мальчишка повесил голову.

На их последний завтрак в Клаусхебере Джеми брёл, как на казнь. Вчера ночью, вернувшись в особняк, Леогран всё-таки растолкал сестру, и та вместе с дядей выслушала рассказ об очередном подвиге отца Кармайкла. Арон торжественно заявил, что почти всю работу по разоблачению Кэйрмиль проделал его сын, поминутно рискуя жизнью ради спасения юной герцогини, после чего герцогиня соизволила присмотреться к спасителю повнимательнее и даже изъявила «дорогому Джеми-энтаро» свою благодарность; голос её при этом звучал довольно-таки малообещающе — Таша даже сказала бы, чрезвычайно мало обещающе, — но Джеми и этого хватило, чтобы воспарить на крыльях вспыхнувшей с новой силой любви.

— Нам подозрительно легко всё даётся, — вдруг задумчиво заметил мальчишка.

— Что вы имеете в виду? — уточнила Таша, по бархатистым ноткам в голосе опознав Алексаса.

— Мы слишком быстро и безболезненно выпутываемся из всех передряг, Таша-лэн. Щёлкаем как орешки дела, о которых любимый Джемин Джорданесс вдохновенно сложил бы целый том своей эпичной саги. Стоило кэнам кинуться в погоню, как их оставили с носом, стоило виспу напасть, как его прикончили, стоило обнаружиться призраку, как мы невзначай вывели на чистую воду злого гения семейства Норманов…

— Увы, не вывели, — мрачно заметила Таша.

Алексас внимательно взглянул на неё.

— Арон заглянул в мысли Кэйрмиль, — пояснила она, поняв вопрос без слов. — Только герцога пока тревожить не хочет… обещал ему позже сообщить.

— И что же он узнал?

— Кэйрмиль старалась не для себя. Она состоит в какой-то организации… что-то вроде тайного общества, которому зачем-то понадобилось имущество Норманов. А руководит этим обществом возлюбленный Кэйрмиль. Настоящий возлюбленный.

— Мало того что убийца, ещё и неверная жена? Разносторонняя личность, однако. — Алексас усмехнулся. — Что хоть за возлюбленный?

— Тоже эйрдаль. Больше Арон ничего не узнал… кроме того, что ему, видимо, чем-то насолили Норманы.

— И зачем им имущество герцога?

— Кэйрмиль этого не сказали. Просто сообщили, что обществу оно нужно. Без всяких подробностей.

Алексас задумчиво взъерошил кудри.

— Стало быть, к Норманам ещё вернутся?

— Выходит, так. Но, думаю, не сразу. Пока эйрдали будут осторожнее, а там… — Таша пожала плечами. — Посмотрим.

Алексас помолчал.

— Во всяком случае, мы много из чего безболезненно выпутались, — какое-то время спустя продолжил он: подбадривая не то её, не то себя. — Стоило вам застрять в звериной личине, как вам вернули разум… а стоило вам умереть, как вас вытащили с того света.

— Мою смерть вы тоже именуете «безболезненным выпутыванием»?

— Разве это смерть, когда вас так легко воскресить? Нет, это положительно неинтересно, несерьёзно и никак не тянет на сюжет для приличной баллады. — Алексас скучающе зевнул. — Вот если бы вы благородно пожертвовали собой во имя нашего спасения, слушатели в этом месте непременно прослезились бы и выпили по чарке.

— Потерпите немного, — колко заметила Таша, — может, ещё дождётесь моей благородной жертвы. Главная передряга нам только предстоит.

— С этим не поспоришь, — посерьёзнел тот.