— Вот так, — вытянув руки мальчишки так, чтобы они обхватили шею Принца, дэй некрепко связал ему кисти. — Теперь не упадёт. Развязать узел по приезду вам труда не составит. — Арон отступил на шаг. — Как прибудете, немедленно требуйте горячую ванну. Не дожидайтесь меня, сразу идите спать. Только в мокрой одежде ложиться не вздумайте, пусть её высушат.

— Арон, а если…

— Вперёд.

Таша закусила губу.

Нет, не может она уехать. Она не может, не должна так его оставлять! Но…

…с другой стороны — кто он тебе?

…если уж он так хочет…

Таша сердито тряхнула головой. Одной рукой сжимая поводья, крепче обняла сестру, крикнула «пошёл» — и Принц порысил сквозь стену дождя в черноту.

Когда она обернулась, позади оставалась лишь мгла.

Конь прорысил в ворота трактира, когда ливень уже утих и ночь моросила колючими дождинками. Свет из окон чуть рассеивал тьму жидкого воздуха, на грубых булыжниках забора играли золотистые отблески. В цвергском Приграничном всё было каменным, начиная от стены вокруг поселения и заканчивая невысокими домишками.

Когда Таша подъехала ближе, дверь трактира распахнулась, и под ливень, помахивая раскрытым зонтом, бодро выскочил цверг.

— Ох и свезло же вам с погодкой в дорогу! — покачал головой он, когда Таша соскочила с коня, не замедлив вскинуть руку, чтобы укрыть зонтом новую постоялицу.

Прижав к себе Лив и пригнувшись, чтобы уместиться под зонт, Таша с благодарностью кивнула — пусть она уже вымокла до нитки, но избавиться от ощущения капель, колотящих по макушке, не терпелось. Уставилась на цверга с нескрываемым любопытством. Представитель коренного населения Подгорья едва доставал ей до груди; круглое румяное лицо чисто выбрито, волосы курчавятся, нос крючком. Наряд цверга был весьма экстравагантным: небольшое брюшко скрывал камзол с самоцветными пуговицами и пышным воротником, на ногах блистали лаком сапоги с золотыми пряжками.

— Как же вас в ливень такой понесло? Издали ехали, небось? Не повезло, ох не повезло! — цверг тарахтел зычным басом с безукоризненным аллигранским выговором, лишь букву «р» раскрашивал характерной подгорной хрипотцой. — Бориэн Ридлаг, содержу это скромное заведение. К вашим услугам. Что с вашим спутником? А, даже с обоими… Лин!

Он прикрикнул что-то на другом языке, явно состоявшем из одних согласных, и по лужам от дверей трактира прошлёпал ещё один цверг: необъятный плащ полностью скрывал как его фигуру, так и лицо. Похоже, слуга. Выслушав короткое распоряжение трактирщика, новоприбывший молча привстал на цыпочки, чтобы распутать узлы на запястьях мальчишки.

— Лин поможет вам отнести мальчика в комнату, — добавил господин Ридлаг на нормальном аллигранском. Хотя… если учесть, что цверги и альвы жили в Долине всегда, а принятый в Срединном язык прибыл в Аллигран вместе с людьми — ещё вопрос, какой язык считать нормальным аллигранским.

— А вам не будет тяжело? — осторожно спросила Таша.

Лин в ответ только фыркнул.

— По-вашему, если мы ростом чуть пониже, так уже и силой обделены? — в голосе хозяина трактира прозвучала глубочайшая обида.

— Извините, я не хотела вас обидеть, — смущённая Таша наблюдала, как слуга-цверг преспокойно сдёргивает мальчишку с коня — за ногу, потому что выше не доставал — и подхватывает на руки прежде, чем тот успел упасть. — Я читала, что цверги по силе превосходят людей, просто в первый раз сталкиваюсь с вами и… неудобно, что вам придётся тащить кого-то…

— В два раза больше нас? Не вы первая, не вы последняя, — проворчал господин Ридлаг, но явно смягчился. — Милости прошу в «Каменную корону».

Подоспевший конюший попытался увести Принца, но конь не обратил на него ни малейшего внимания: он страдальчески смотрел на хозяйку.

— Иди с ним, ясно? — строго велела Таша, поудобнее перехватив спящую Лив. — О тебе позаботятся.

Жеребец вяло фыркнул, но всё же поплелся в конюшню, а Таша в сопровождении гостеприимного цверга направилась к двери — следом за слугой, который, перекинув мальчишку через плечо, понёс его в трактир с небрежной лёгкостью паладина в отставке.

Ступив внутрь, она чуть не мяукнула от счастья: в трактире было восхитительно тепло и, главное, сухо.

— Комнату на ночь, как я понимаю? — господин Ридлаг уже открыл гостевую книгу; мальчишку уложили на дубовую скамью, слуга безропотно ждал рядом. Вместо привычных волшебных огоньков помещение, отделанное светлым камнем, освещали обычные свечные фонарики, маятник часов на стене мирно оттикивал пять минут первого часа ночи. — Или не одну?

— Одну, на четверых, — решила Таша. Уложив Лив на скамью у ближайшей стены, расчеркнула пером вдохновенную закорючку. — Два ужина… один без мяса. Но позже. А лекарь у вас есть?