Достаю из рюкзака перекись и полоски пластыря под цвет кожи, которые таскаю с собой с той самой встречи с Никитой...

– Я промою, - предупреждаю и чуть тяну парня за лицо, чтоб наклонился ко мне.

Лью перекись на царапину прям из бутылки. Ранка шипит. Протираю бумажным полотенцем. Повторяю несколько раз. затем вытираю насухо и наклеиваю пластырь. Осторожно провожу по нему большими пальцами, расправляя его на коже. Смотрю на результат. Вроде неплохо. Не сразу замечаю, насколько близко стою к брюнету.

Отступаю на шаг.

– Смотрится даже стильно, - произношу, пытаясь перебороть неловкость, - как у какого-нибудь американского бейсболиста.

Быстро достаю зеркало и вручаю.

– Смотри, - говорю.

Тимур берёт в руки зеркало; смотрит.

– Нормально, - отзывается, вновь отводя взгляд.

Я собираю весь мусор и несу в туалет. Не уверенная, что он дождётся меня, выхожу в коридор и застываю от неожиданности - Тимур стоит прямо у входа.

Вместе идем к лифту. Вместе останавливаемся перед дверьми. Я вновь нажимаю на кнопку вызова.

– Спасибо тебе, - произношу, опустив взгляд.

– Я не хотел тебе помогать, - ровным голосом произносит Тимур.

– Я видела, - разглядывая свои кеды, отзываюсь, - потому и благодарю - что всё-таки помог.

Некоторое время молчим. Продолжаем ждать лифт. Но он, кажется, сильно востребован в этот час.

– Поднимемся по лестнице?
– предлагаю негромко.

Тимур соглашается.

Идём.

Я не знаю, о чём он думает. О том, что получил боевое ранение из -за меня, о том, что ему всё-таки пришлось мне помочь, или о том, что Никита оказался такой мразью?

– То, что ты сказал...
– неожиданно для себя останавливаюсь и смотрю на брюнета, - о том, что ты не знаешь, зачем я тебе.

Тимур молчит, не глядя на меня.

– Я вижу, это правда.
– киваю самой себе, - и вижу, что ты не хочешь говорить об этом. но хочу, чтобы ты знал: если тебе нужна от меня какая-то помощь, ты можешь обратиться. В любой момент. Я тебе помогу.

Тимур поднимает на меня взгляд и как-то странно усмехается.

Словно иронизируя над тем, что именно я это произношу.

– Ты меня понимаешь?
– на всякий случай уточняю совсем тихо.

– Понимаю, Надя, - ровно отзывается парень, встретившись со мной глазами.

Что-то внутри сжимается, когда он называет меня по имени.

– Хорошо, - киваю и вновь начинаю подниматься по лестнице; но затем не выдерживаю и добавляю, - но ты не ждёшь от меня ничего хорошего .

– Я вообще ни от кого ничего не жду, - подаёт голос Тимур, и я снова на него оборачиваюсь, - люди в своём большинстве - неблагодарные твари.

И то, как он произносит это . с тем спокойствием и с той холодной уверенностью в словах. это производит на меня сильное впечатление.

Я даже останавливаюсь, непроизвольно пропуская его вперёд.

– Они тебя удивят. И не раз, - пытаюсь заступиться за человечество.

– Они это и делают, - бросает мне Тимур, - продолжают удивлять каждый раз, когда хотят от меня что-то получить. Как будто-то я - бородатый Санта, раздающий подарки.

И вновь этот голос.

Сколько раз люди пытались доить его? Сколько раз выпрашивали что -то, не запариваясь вопросами тактичности?

Насколько вообще нужно было продавить человека, чтобы он уже ничего хорошего от людей не ждал?..

– Мне от тебя ничего не нужно, - произношу ему в спину.

– Правда?
– обернувшись, невесело усмехается Тимур.

Затем открывает дверь и выходит в коридор.

Стою на месте, не зная, что сказать.

Мне не было ничего нужно от него... но теперь... теперь я хочу быть частью его агентства, и я не настолько ослеплена своей правотой, чтобы не понимать этого.

Он взял меня сюда. Он дал мне этот шанс. И я нуждаюсь в его благосклонности и дальше.

Бегу за ним, открываю дверь, вылетаю в коридор, нахожу брюнета глазами и останавливаю за руку до того, как он входит в танцевальный зал.

– Я не хочу быть неблагодарной, - произношу, чуть запыхавшись, - и вообще этим не страдаю. Так что.
– замолкаю, заметив высокомерную усмешку, мелькнувшую на его губах, - что?

– Ты думаешь, что ты «не страдаешь неблагодарностью»?
– переспрашивает Тимур, склонив голову.

Молчу, пытаясь вспомнить, когда согрешила подобным образом.