– Славненько, - протягиваю и встречаюсь взглядом с Мирославом, на мгновение обернувшимся на меня.

– Скажи-ка мне, радость моя, что у тебя с новеньким?
– уточняет Леся тихим голосом.

– Не поняла вопроса, - натужно усмехаюсь; погружаюсь в процесс разглядывания каждого участника будущей группы.

– Он сейчас посмотрел на тебя. Вчера вы вместе были на балконе, а потом вместе вышли из квартиры, - начинает перечислять Леся, и я конкретно так напрягаюсь.

– И что... многие заметили это наше «вместе»?
– спрашиваю негромко.

– Думаю, только я одна. Но, неровен час, и Ксана просечёт, куда исчезает её любимчик, и тогда - пиши: пропало, - протягивает подруга.

– Я не знаю, как это объяснить, - тру лоб под челкой.

– Можно попытаться сказать хоть что-нибудь, - предлагает Леся.

– Он мне нравится.

– ЧТО?!

Два одинаковых взгляда, подаренные нам Ксаной и Аглаей, остужают пыл подруги. Но ненадолго:

– Это что ещё значит: «он мне нравится»?! Как он может тебе нравиться?!
– шипит она, согнувшись в три погибели.

Это она так с радаров парней уходит. Не буду разуверять её, что нас всё равно видно, а иногда - и слышно.

– Он симпатичный. И какой-то очень. правильный, что ли? У него нет ни звёздной болезни, ни излишней скромности. Он знает себе цену и не пытается набивать её ещё больше. как-то так.

– Ты сейчас не парня-своей-мечты описала, - проговаривает Леся, внимательно глядя на меня, - а идеального, с точки зрения менеджера, участника группы.

– Я тебе и не говорила, что он мне как мужчина нравится. Хотя он не обделён внешними данными. И шея у него красивая, - отыскав среди ребят фигуру Мирослава, произношу задумчиво.

Про сексуальную родинку молчу. Иначе подругу инфаркт хватит.

– У тебя парень есть. Тимур его зовут, - напоминает Леся, - какая, на фиг, шея красивая?..

– У меня нет парня. У меня мучитель есть. Зовут, действительно, Тимуром. И я понятия не имею, как от него отделаться, - замечаю серьёзно.

– Ты с ним целовалась пару часов назад, - ещё серьёзнее напоминает Леся.

– Он меня чмокнул по какой-то одному ему понятной причине. Ко мне это вряд ли относилось, - поднимаю руки вверх.

– Он тебя целовал, а не доску почетную, - красноречиво глядя на меня, отвечает подруга, -так что это относится именно к тебе, и не к кому другому.

– Я...
– начинаю, было, оправдываться, как:

– И всё-таки, - неожиданно и довольно громко протягивает Аглая, - что это за пластырь у Тима на щеке?

Мы с Лесей переглядываемся.

– Эй, девушка Тима, - ко мне оборачивается Ксана, - не подскажешь, где твой парень травму получил?

– Травму?
– переспрашиваю, затем перевожу взгляд на танцующего брюнета, - он здоров, как бык.

– Что у него на щеке?
– оборачивается ко мне и Аглая, абсолютно проигнорировав мой ответ.

– Не знаю. Может, вы у него спросите?
– ровным голосом отбиваю.

– Ты же его девушка, - криво улыбается брюнетка.

– Кажется, у вас входит в привычку говорить очевидное?
– задает вопрос Леся.

– Детка, - усмехается Аглая, - не борзей.

– Куда мне до вас?
– поднимает бровь Леся.

Кладу руку ей на колено. Она вновь заступается за меня. И вновь - зря. Ей не нужно с девчонками ссориться.

Им ещё работать вместе.

– Что там за склоки опять?
– подаёт голос Тимур, собирая на себя всё внимание.

– Мы просто интересуемся, откуда у тебя на лице пластырь, - улыбаясь в тридцать два зуба, мягко протягивает Ксана.

– Из рюкзака моей девушки, - Тимур тоже растягивает улыбку на губах, но я вижу его взгляд.

Ничего доброжелательного в нём нет.

Интересно, эта «теплота» к кому относится? Ко мне? Или к рыжей выпендрёжнице?

– Ты где-то ушибся?
– продолжает спрашивать Ксана.

– Я не уверен, что слово «ушибся» подходит в данном случае, - протягивает Тимур; а у меня внутри всё напрягается: расскажет или нет?..

– А что случилось?
– уточняет Аглая.

– Моя девушка довольно темпераментная. И во время плотских утех не всегда следит за своими руками, - произносит Тимур в то время, как моё лицо становится цвета рюкзака Ксаны.

– Она... что?..
– выдавливает из себя Аглая.

– Она всего лишь поцарапала меня ногтем. Не переживай, до свадьбы заживёт, -подмигнув брюнетке, отвечает Тимур и вновь отворачивается к зеркалу.