– И еще одна вещь...

Коренев пригнулся к волосатому уху оперативника и перешел на доверительный тон.

– Меня УСБ обкладывает. Надо одного человечка подработать, чтобы он меня не сдал. Он здесь, у вас, фамилия Громов.

Солидарность оперативников общеизвестна, так же как и их общая неприязнь к службе собственной безопасности. Стариков аж подпрыгнул в своем кресле.

– Да я ему яйца оторву! Здесь я командую, а не УСБ! Сейчас вызовем и объясним: важно не сколько сидеть, а как сидеть... Думаю, он все поймет.

Лис тоже не сомневался в этом.

– Спасибо. Если что, звоните, я буду у себя.

Когда Коренев вернулся в РУОП, его уже ждали.

– Зайдите к генералу, товарищ подполковник, – сказал дежурный, и обостренная интуиция Лиса сразу распознала недоброе.

У Колорадского Жука сидели два человека. Одному было лет сорок, когда-то он работал опером в Октябрьском райотделе. Пару раз они встречались по пересекающимся делам, потом он куда-то исчез. Второй молодой – не больше двадцати семи. Лис его никогда не видел.

– Это к вам, – официально сообщил Нырков. Он явно ощущал неловкость.

– Подполковник Зимин, отдел расследований УСБ, – представился старший и показал удостоверение, как положено. Хотя дураку ясно, что если бы он был хреном с бугра, то не сидел с вальяжным видом у начальника РУОПа, да и вообще не вошел бы в здание.

– А это старший лейтенант Хмельнов, – указал подполковник на коллегу.

– Хорошая фамилия, – похвалил Лис и тут же выругал себя за это: оперов, следователей и проверяющих лучше не злить.

– Подполковник Коренев, начальник оперативного отдела РУОПа, – приняв строевую стойку, доложился он по всей форме. Жук неодобрительно покачал головой, видно, решил, что он фиглярничает.

– Пройдемте к вам в кабинет, – не то предложил, не то приказал Зимин и повернулся к Ныркову. – Товарищ генерал...

– Да, да... – Жук нехотя встал. При процедуре осмотра должен присутствовать непосредственный начальник проверяемого.

В кабинете Лиса попросили открыть сейф, старший уэсбэшник рылся в нем, младший – в столе. Опера знают, что в случае чего их будут шмонать, и потому не держат ничего «горячего» в опасных местах. В райотделе укрытые материалы запихивают обычно за батареи или под сейфовую тумбу. На уровне Лиса материалы не укрывают, а для того, что не должно попасться на глаза посторонним, у него имеется абонированный ящик в «Золотом круге» и испытанный тайник в лесополосе на Левом берегу.

И все же он чувствовал себя неуютно. Все опера ушлые и хитромудрые, а если берутся за них всерьез, то обязательно что-то накопают. Или неподшитое сообщение агента, или патрон, или косячок анаши.

– Это что такое? – строго спросил молодой, разглядывая какой-то листок. У Лиса перехватило дыхание.

– Покажите ближе, не видно... Ух... Он перевел дух.

– План проведения розыскных мероприятий по РД «Трасса».

– Почему не в сейфе?

– Там нет секретных данных.

– Все равно!

– Хорошо, положу в сейф.

– А это что? – теперь старший внимательно листал ученическую тетрадку.

– Это записи, кто сколько сдал. В смысле на дни рождения, бумагу, картриджи.

– Почему в сейфе?

– Так денежный документ.

– Все равно!

– Хорошо, выну.

Лис посмотрел на Ныркова. Тот незаметно погрозил кулаком.

Через сорок минут шмон закончился. Ничего запрещенного к хранению или компрометирующего подполковника Коренева обнаружено не было. С явным облегчением Колорадский Жук удалился.

Но закончилась только первая часть действа.

Теперь Зимин сел в кресло хозяина кабинета, Хмельнов за приставной столик, а Лиса посадили в стороне на специально отставленном стуле. Начался допрос. Спрашивал старший, младший вел протокол.

– Вы знаете Колерова?

– Да, он проходил как связь преступного авторитета, я пытался с ним работать, но результата не получил.

– Он подозревается в двойном убийстве. Только вышел из ИВС и сразу зарезал двоих.

– Негодяй! Надо было его не выпускать. Но доказательств не хватало...

Лис пытался вспомнить хоть что-нибудь про бывшего коллегу, но напрасно. Ничего запоминающегося Зимин в сыскном деле не совершил. Вел он себя не очень агрессивно, просто выполнял рутинную работу, но чувствовалось, что инструкции «придавить Коренева» получил. А молодой смотрит злобно и вряд ли из-за шутки с фамилией, скорей всего считает его нарушителем соцзаконности или как там она сейчас называется, позорящим милицейский мундир.

– Каким образом вы на него вышли и на каком основании водворяли в ИВС?