– О нем упомянул в своих показаниях какой-то обвиняемый, не помню фамилии...

– Громов?

– Возможно. Вроде Колеров был его соучастником в грабеже... Соучастника надо устанавливать, а поскольку он якобы был знаком с Хромым, то отдельное поручение следователь направил мне, поскольку наш отдел разрабатывает ОПГ и связи авторитетов нам известны. Я установил его и задержал. Это тоже входило в поручение.

– Следователь Апресян объясняет все по-другому... Лис пожал плечами.

– Что вы на это скажете?

– Я не знаю, что он объясняет, но отдельное поручение за его подписью лежит перед вами.

– Он говорит, это вы попросили его написать. Причем задним числом.

– Я? – искренне изумился Лис. – Зачем? Что, мне своей работы мало, чтобы просить чужую? Сам бы пусть и искал! И потом – разве я ему начальник? Он следователь – процессуальная фигура! Что он напишет, то я и должен исполнять. А я разве могу ему что-то поручать? Тем более противозаконное? Если бы вдруг я и обратился с такой глупой просьбой, то он послал бы меня куда подальше, и все на этом кончилось!

– Имейте в виду, сейчас наши люди допрашивают Громова! – вмешался Хмельнов.

– Очень хорошо, – одобрил Лис. – Он расскажет, как все было.

Хмельнов торжествующе улыбнулся:

– Вот именно. Как все было. Потому что статью за хранение наркотиков ему вменяют в полном объеме. И теперь ему нет никакого смысла вас выгораживать!

«Молодец, парень, – подумал Лис. – Голова у него варит. Только молодой еще. Не знает, что важно не сколько сидеть, а как сидеть... И Цербера не знает...» А вслух сказал:

– Не понимаю, при чем здесь хранение наркотиков, а выгораживать меня ему действительно смысла нет. Пусть соучастника выгораживает, этого... Колерова!

Зимин прокашлялся, призывая молодого к порядку.

– У нас есть сведения, что Колеров ваш агент.

Таких сведений нигде быть не могло. Только обрывки впечатлений, наблюдений да чьи-то догадки.

– Еще чего! Зачем бы я его сажал в ИВС? И потом, это можно легко проверить!

– «Карманный агент», – блеснул Зимин знанием оперативного сленга. – Вы не показываете его в документах.

– Как так можно? – удивился Лис. – Если человек у меня на связи, я его документирую и тем самым показатели повышаю. Какой смысл скрывать? Это все равно, что я преступление раскрою и никому не скажу!

Тут даже Зимин улыбнулся:

– Есть сведения, что у вас и моральный облик того...

– Не особенно! – снова вмешался молодой.

Лис насторожился. Неужели про Ребенка раскопали? Вполне могли...

– Не знаю, что вы имеете в виду. Но в партию я повторно вступать не собираюсь, а бандитов мой моральный облик вполне устраивает. У них-то он еще хуже.

– Какое отношение вы имеете к банку «Золотой круг»? – переключился на другую тему Зимин.

– Одно время я там работал в службе безопасности. Сейчас никакого. Так, загляну по старой памяти, чайку попить, поболтать.

– А в ОБЭП вы тоже по старой памяти ходили?

– Нет, там другое... Бандиты на банк наезжали, а потом ОБЭП вдруг документы изъял. Я узнал и решил поинтересоваться, нет ли тут связи. Знаете ведь, сколько у нас предателей...

Зимин и Хмельнов прессовали Лиса больше часа. Но никаких конкретных фактов у них не было, а то, о чем они спрашивали, могло быть объяснено пятью различными способами. Лис выбирал самое благоприятное объяснение. На прощанье молодой многозначительно сказал:

– Колеров объявлен в розыск, его фотографии розданы всему личному составу, дактилокарта есть в каждом райотделе. Рано или поздно его поймают... «Птичек ловят», – чуть не сказал Лис, но сдержался.

– И тогда он расскажет много интересного.

– Надеюсь, – скромно сказал Лис.

– Мы еще встретимся. И не раз.

– С удовольствием... Вскоре после их ухода Лиса вызвал Жук. Он был хмур и озабочен.

– Кому ты перешел дорогу? – впрямую спросил он.

– Многим, – честно ответил подполковник. – В последнее время даже Север на меня обижается.

– Ты дурака не валяй. Мне звонил Крамской – тобой на самом верху недовольны. В Администрации. Криминальные банки покрываешь, не в свои дела нос суешь. Крамскому кто-то накапал, что Хондачев нам ремонт делал. Я объяснил: спонсор, мол, сейчас все на такой основе, бюджетного финансирования-то нет. Да он и сам все знает. Но сейчас плохо настроен. Что за спонсор, говорит, он вам ремонт, вы ему «крышу» – это по-другому называется!

Жук помолчал, барабаня пальцами по столу:

– Из-за этого банка весь сыр-бор, попомнишь мое слово! А они теперь землю роют, чтобы на тебя что-то раскопать. И раскопают, будь уверен. Святых-то людей нет...