– А что, ему правильно «вышку» дали? Его вообще не за что было судить!

Попов горестно махнул рукой:

– Но, видно, судьба у мужика такая. Мы его вынесли в брезенте, почти погрузили в машину, а тут этот тип с «наганом»... Вохровец с «Прибора», за бандитов нас принял...

– Вот дела... – протянул подполковник. – А я не понял, почему тогда доктор истерику устроил... Мы же побежали проверять, а у него пуля в голове...

– Такая судьба, – повторил Валера.

– А законность как же? Вам тогда можно было, а Крамскому сейчас нельзя?

– Сравнили... Служаку-капитана за применение оружия и насильника-убийцу...

– Крамской сказал: проси что хочешь. И мне полковника пообещал... Попов презрительно скривился:

– Не о чем мне его просить, раз такое дело! Попросил бы, чтобы они людьми были... А то ведь перерождаются, уже не понимают, что и делают. Лучше от них подальше. То мы по приказу приговоренных шлепали, теперь по приказу отпустим, а потом по приказу невиновных убивать станем? А ведь если вовремя не соскочить, так и получится!

Викентьев промолчал. В словах Попова был резон – каждый следующий, все более гнусный поступок вытекает из предыдущего, менее гнусного. И все же Железный Кулак отступать не привык. Если он взялся выполнять задачу, то обычно доводил дело до конца.

– Подумай. Редко представляется возможность обратиться к генералу с просьбой. С такой, в какой не будет отказа.

– На фиг мне их одолжения. Лучше бы порядочных людей за пустяки не прессовали. Вот мой начальник, Коренев... Пронзенный внезапной мыслью, Попов замолчал.

– Есть к генералу вопрос... – в глубоком размышлении проговорил он.

Викентьев терпеливо ждал.

Через минуту Валера сформулировал то, что хотел.

– Хер с ним, влезу я в это дело! Но чтобы от Коренева все отвязались. Пусть Крамской даст команду! Как думаешь, сделает?

– Без вопросов, – ответил подполковник.

Навестить Слоняру Лис решил, попозже, когда народу в больнице будет немного и ничто не помешает задушевному разговору. К тому же ночью придуманный им прием лучше сработает и наверняка расположит «быка» к полной откровенности. Бумажной работы, как всегда, хватало; Коренев засиделся до упора, около десяти позвонил Литвинову и через пару минут встретился с ним у выхода из конторы, когда Ужах уже решил, что «мусоров» они просто упустили. Грузовой «рафик» стоял на другой стороне неосвещенной улицы, метрах в ста от РУОПа, Руслан дежурил в проходном подъезде наискосок от КПП и, завидев тех, кого они ожидали, быстро прокрался к машине.

– Они!

При свете висящего над проходной фонаря было видно, как к двум фигурам присоединилась третья, с автоматом в руках – Литвинов вез смену охранявшему Слоняру собровцу. Ужах выругался. Трое против троих – такой расклад ему совсем не нравился. Тем более что Али не полностью оправился от раны, автоматов у них не было, а эти трое были куда опасней, чем тот щенок, труп которого еще лежал в кузове.

Автоматчик сел за руль вазовской «шестерки» без опознавательных знаков милиции, Литвинов устроился рядом, Лис плюхнулся назад.

– Сейчас бы подствольник! – мечтательно выдохнул Ужах.

Захлопнулись дверцы, и «жигуль» медленно тронулся с места. Микроавтобус, держась на расстоянии, крался сзади. Улицы почти опустели, и риска потерять преследуемых практически не было.

До районной больницы было рукой подать, и через несколько минут, преодолев неблагоустроенный пустырь, окружающий недавно построенный новый корпус, «шестерка» остановилась у входа. Милиционеры поднялись на третий этаж, где в конце коридора скучал, развалившись на скамейке, здоровенный собровец в камуфляже и с автоматом на коленях.

– Здоров, Сашок! – Литвинов по-свойски протянул руку. Он демократично обращался с подчиненными. – Как обстановка?

– Все нормально, командир. У докторов какойто сабантуй, «газ-квас», а я сижу трезвый...

– Этот как? – Лис показал на дверь палаты.

– Тихо. Ему дружки телевизор принесли, баба регулярно жрачку таскает, только он все равно скучный. Носа не высовывает. Даже в сортир редко выходит, терпит... Опасается...

– Давай вниз и жди, – приказал Литвинов. – Развезешь нас, поставишь машину, сдашь оружие и напишешь рапорт, тогда гуляй до завтра.

Пока происходила передача смены. Лис подошел к двери и быстро надел на голову боевую маску СОБРа – черную, с прорезями для глаз и рта. Потом осторожно вошел в палату. Голый по пояс Слоняра с перебинтованным предплечьем полусидел на кровати и смотрел какой-то крутой боевик. Бандиты в черных масках грабили банк. С мерцающего экрана один за другим звучали выстрелы. Увлеченный зрелищем, он не сразу повернулся на звук, а когда все же оторвался от телевизора, то увидел страшную фигуру с Пистолетом в руке. Слоняра икнул, челюсть отвисла, могучие мышцы превратились в вареные макароны, из головы мгновенно вылетели все мысли, осталась только звенящая пустота. Забегая на секунду вперед, он уже чувствовал себя мертвецом.