– Кто ж разделять-то будет? Бабок на адвоката нет, бесплатный работать не хочет, следак говорит – суд все решит... А я сижу и сижу...

Теперь надежда сержанта была обращена к Лису, и хотя он был очень занят и открыл дверь в поисках свободного кабинета, повернуться и уйти он не смог.

– Некому разделять, говоришь...

Коренев опустился на табурет для следователя и задумался. Он считал, что безвыходных положений не бывает, и, как правило, действительно находил выход из любого.

– Сейчас что-нибудь придумаем...

Уже первые повороты шестеренок изобретательности в изощренном мозгу опера выдали решение. Он извлек трубку мобильного телефона, набрал номер оперативного отдела. Ответил Волошин.

– Слушай, Леша, зайди ко мне в кабинет, найди в подставке календаря визитку Чекулдаева и продиктуй его телефон.

– Как раз собирался тебе звонить, – нервно отозвался Волошин, – тобой усиленно интересуется УСБ. В связи с Колеровым.

У Лиса неприятно захолодело под сердцем.

– Они были в ИВС, подняли там все бумаги... Потом поехали к Апресяну, он сказал, что ты просил выдать липовое поручение задним числом, якобы в оперативных целях. Вот сука!

– Он сам позвонил?

– Нет, ребята из Нахичеванского. Я тебе потом скажу.

Бывает, человека зашугают до смерти, он даст слабину, а после жалеет, но тут другое – сам раскололся, гад!

– Что еще?

– Все.

– Найди телефон Чекулдаева и перезвони мне.

Нажав кнопку отбоя. Лис положил трубку на грязный, исчерканный неприличными словами и непристойными рисунками стол и застыл в озабоченном размышлении.

Откуда дует ветер? Почему УСБ интересуется Колеровым? Как они вообще узнали об этой истории? Все вопросы сняты, проблема закрыта, сил, заинтересованных в продолжении, нет! Но раз есть интерес, значит, есть и силы, кто-то целенаправленно копает под него! В связи с чем?

Мозг, как компьютер, перебирал варианты, их было не так много, и все отпадали один за другим. Кроме очевидного. «Золотой круг». Тот, кто может отдать команду ОБЭП и налоговой полиции, вполне способен натравить на неугомонного опера и УСБ. Других объяснений нет.

– У вас тоже неприятности? – нарушил гнетущую тишину Трофимов.

Лис вышел из оцепенения. Сержант верит в его могущество и надеется на него. У человека, в которого верят, не должно быть неприятностей. Даже если он завтра может оказаться в той же семьдесят шестой камере.

– У кого их нет? – бодро ответил он. – Проблемы для того и существуют, чтобы их решать.

Музыкальная трель вызова прервала начинающийся диалог. Волошин продиктовал номер.

– А имя-отчество? – спросил Лис, черкая в отрывном блокноте. – Спасибо.

Через минуту он соединился с Чекулдаевым. Тот ответил голосом большого и очень важного начальника, который к тому же чрезвычайно занят. Но когда Лис представился, тон мгновенно изменился. Теперь с ним говорил простой хороший мужик, очень дружески расположенный к подполковнику Кореневу и максимально готовый к оказанию последнему всевозможных услуг.

– Вспомнил ваше обещание, Виктор Фомич. Одному моему знакомому очень нужна помощь квалифицированного защитника. Но у него совершенно нет денег. Вы меня понимаете?

Коренев отставил трубку от уха и сделал приглашающий жест. Сержант перегнулся через стол и превратился в слух.

– Какие деньги, Филипп Михайлович, о чем разговор! – слегка обиделся Чекулдаев, как будто всегда работал исключительно бесплатно. Лис отметил, что его имя-отчество адвокат помнил наизусть.

– Ваш знакомый под стражей?

– Да.

– Назовите, пожалуйста, его фамилию и статью.

– Трофимов, а статей у него целый букет. Одно убийство, одно покушение, превышение власти...

– Еще злостное хулиганство, – подсказал сержант, но Лис отмахнулся – частности сейчас никого не интересовали.

– Конечно, это по версии следствия...

– Разумеется, разумеется, – по тону адвоката было ясно, что версии следователя такая ерунда, которую не следует принимать в расчет. – Я завтра же навещу вашего знакомого, и мы вместе определим линию защиты. А начнем, я думаю, с изменения меры пресечения.

– В этом ему уже несколько раз отказывали.

Чекулдаев снисходительно хохотнул.