Отчаявшись, она обвила руками его шею и прошептала:

— Тогда покажи мне.

— Так и сделаю. Я тебе как следует сейчас покажу.

— Покажи мне жестко, — сказала она. Пожалуйста. — Я хочу чувствовать тебя завтра. — И каждый последующий день.

Склонившись над ней, он провел зубами по ее нижней губе, имитируя ее предыдущие действия, но не был нежен. Это хорошо.

Она подняла голову, чтобы накрыть его губы в яростном поцелуе. Он встретил ее язык своим собственным толчком, беря, требуя большего, забирая все, прежде чем отстраниться.

Тяжело дыша, он обхватил руками ее колени. Каждое движение усиливало ее удовольствие.

— Я собираюсь наполнить тебя прямо сейчас, — прохрипел он. Мышцы на его шее были напряжены. — Ты готова?

— Я…

Его бедра дернулись, совсем чуть-чуть, и его член раздвинул ее внутренние стенки всего на дюйм. Достаточно, чтобы искушать, дразнить и мучить ее.

— Да, — поспешно ответила она. — Да, да, тысячу раз да.

Но Нокс не вошел дальше.

— Я хочу оставить тебя… вот так… навсегда, — прохрипел он.

Мужчина хотел, чтобы она была рядом. Ее. Вейл Лондон. И не просто любой мужчина, а ее любимый.

— Да. Навсегда. Прошу.

Но Нокс оставался неподвижным, остановившись у входа в нее. Капелька пота стекала с его виска. Вейл смотрела на него, ее мысли путались, удовольствие и давление были слишком сильны. Если она не достигнет оргазма, то умрет.

— Не будет пути назад, Вейл. Ты это понимаешь?

— Я думаю, что да. — «Сконцентрируйся». — А теперь дай мне то, чего я хочу. То, что мне нужно. Я в агонии, Нокс.

— Я не хочу, чтобы моя женщина мучилась. — Одним мощным, пульсирующим ударом он наполнил и растянул ее.

Она кончила мгновенно, крик удовлетворения сорвался с губ, ее мир начинался и заканчивался Ноксом из Ивилэнда. Пока ее внутренние стенки сжимались и разжимались на его длине, он входил и выходил, входил и выходил, продлевая ее оргазм.

— Я чувствую тебя, Вейл. То, как ты меня сжимаешь меня…

Внутрь и наружу. Внутрь и наружу. Быстрее. Сильнее. Она извивалась и цеплялась за его спину, уже отчаянно желая еще одного оргазма. Это было лучше всего, что она когда-либо испытывала, лучше всего, что она могла себе представить. Этот мужчина… Он владел каждой клеточкой ее тела, потому что это… это был не секс. Это была трансформация, и Вейл уже никогда не станет прежней.

Второй оргазм подкрался к ней, и она шагнула за край. Имя Нокса слетело с ее губ, а разум внезапно воспарил к звездам.

Отклонившись назад, он поднял голову и взревел. А потом задрожал, отдавая ей все.

Становясь для нее всем.

Чувства Нокса к Вейл были дикими и безумными. И все равно глупыми, учитывая их обстоятельства. Но ничто не могло остановить его от того, чтобы прижать ее к себе и насладиться блаженством. Впервые за много веков он чувствовал себя балансирующим на грани… счастья.

Нокс начал строить планы. Больше он не будет откладывать свою жизнь на потом. Он будет исследовать мир вместе с Вейл и узнает, что ее больше всего волнует. Будет восхищаться ее увлечениями — горы, пляжи, дождь, солнце — и узнает о своих собственных.

Чуть раньше она сказала, что им нужно поговорить. Хотя его мозг плавился от восторга, ему не терпелось услышать то, что она хотела сказать. Он думал, что знает. Вейл надеялась найти способ быть вместе, несмотря на войну. Оставаться вместе и никогда не расставаться.

— Нокс, — выдохнула она, перекатываясь на бок.

— Да, Вейл. — Он сказал бы ей, что у них нет другого выхода, не долгосрочного, но что они могут оставаться вместе до самого конца войны. Они будут помогать друг другу, охранять друг друга… спасать друг друга.

— Я думаю, нам следует разделиться.

Что? Он яростно и дикое закричал в отрицании, и стены бункера задрожали.

— Я хочу победить, — сказала она, — и ты тоже. Что еще нам остается?

{Убей ее. Сделай это}

— Значит, нам придется работать вместе, пока мы не останемся последними, как ты и просила. — Он щелкнул языком по резцу. Скольким потенциальным партнерам он отказал за эти годы? Теперь он боролся за то, чтобы сохранить их союз. — Дай мне еще месяц… два… пять… год. — Для Бессмертного это всего лишь мгновение. — Нам лучше быть вместе. Собрание это доказало.

— То есть сегодня мы занимаемся любовью, а на следующий день обезглавливаем друг друга? А что будет потом? Допустим, я сделаю это и убью тебя. Почти уверена, что в этот момент убью последний кусочек своей человечности. В отличие от других игроков, я знаю тебя и восхищаюсь тобой.

До встречи с ней Нокс избегал дружбы именно из-за этой дилеммы. Но он не мог отказаться от нее. Ещё нет. Ущерб уже нанесен. Он тоже ею восхищался. Почему бы не воспользоваться новыми привилегиями?

— А где ты остановишься? — спросил он.