Что же касается меча Гуннара, то Нокс еще ничего не решил. Рискнуть или нет?

Вейл откинулась назад, глядя на него снизу вверх, ее шок был очевиден.

— Спасибо, что доверил мне моджо Эрика. — Она поцеловала его в заросшую щетиной щеку. — Ладно, давай все хорошенько обдумаем. У тебя есть возможность открыть проход в одном из его домов. И я знаю, что ты ожидаешь засады. Почему бы мне просто не бросить гранату?

— Он наверняка принял меры предосторожности против подобного хода. А что, если у него в доме припрятаны невинные смертные? — В свое время сопутствующий ущерб Нокса бы не беспокоил, но это были люди Вейл, и он не хотел причинять им случайный вред. — Нам бы лучше заманить союзников Эрика в собственную засаду. С их памятью ты можешь привести нас прямо к его двери.

— А где можно… Впрочем, неважно. Коттедж рядом с лавандовым полем. — Ахнула она. — Рейнджер убил владельцев, сжег их тела и открыл свое дело. Он начал планировать засаду. Хорошая новость заключается в том, что мы можем вернуться к его работе. Но нам понадобится помощь. В настоящее время это игра чисел. Другая команда имеет численное преимущество. Если мы заручимся поддержкой Зиона, он может…

— Ударить нас в спину, — вмешался Нокс. — Как бы он ни был добр к тебе, ты не можешь ему доверять. Никогда не забывай, что одна ошибка может стоить тебе жизни.

— Но…

— Никаких «но». Если ты не хочешь верить мне, как мужчине, то поверь мне, как четырехкратному победителю.

Она поджала губы, но все же кивнула.

— Мы пойдем туда одни.

Еще одна причина, по которой она ему нравилась. Она не спорила ради того, чтобы спорить, и отдавала столько же, сколько брала.

— Расскажи мне еще о засаде Рейнджера.

— Детали расплывчаты, но я уверена, что вспомню их более четко, когда окажусь там.

— Тогда мы отправимся в коттедж.

Солнце медленно садилось за горизонт, окрашивая небо в ослепительный золотой, розовый и пурпурный цвета. Вейл стояла на краю лавандового поля, осматривая коттедж и окрестности. Ничто не казалось здесь неуместным.

Никогда еще она не видела такой спокойной обстановки… и ее терзало острое предчувствие. Она смотрела на прошлое и будущее место боевых действий.

По крайней мере, она стала почти невосприимчивой к воздействию феромона. Хотя запах здесь был гуще патоки, Вейл все еще держала свои мысли под строгим контролем. Однако она не была полностью невосприимчива к Ноксу. Находясь рядом с ним, она желала… всего.

Черт возьми! Она просто влюбилась в него. На самом деле, уже давно, просто не хотела признаваться в этом. Потом встретилась с его королем и воочию увидела пытки, которым Нокс подвергался большую часть своей жизни, и начала привязываться к нему еще сильнее. Тогда он признался, что хочет помочь их делу, укрепив ее позиции. Ее, а не свои. Нокс поставил ее на первое место, чего никогда не делал для нее ни один мужчина, и Вейл начала влюбляться.

То, как он смотрел на нее, обнимал, доставлял ей удовольствие… возможно, он тоже ее полюбил. Нокс определенно ненавидел саму мысль о расставании с ней, так же как и она ненавидела саму мысль о расставании с ним.

Она хотела дать ему то, чего он жаждал больше всего — свободу. И даст. Идеи уже зародились. Но все остальные ее желания, противоречили друг другу. Вейл хотела остаться в живых, как и он. Жаждала выиграть войну, но и вместе с тем, желала победы Ноксу. Мечтала жить вместе в мирном и счастливом будущем.

И да, конечно, хладнокровный убийца казался странным выбором для спутника жизни. Но Нокс был ее хладнокровным убийцей. Этот мужчина принял стрелы и пули предназначенные ей. Она получит его, и никого другого.

Ни один еще роман не был так обречен на провал.

Так много препятствий стояло на их пути. Как она могла на что-то надеяться в такой ситуации?

— Мои инстинкты на пределе, — сказал он, и она смаковала знакомый вкус медового виски, — и все же я не вижу никакой западни.

Он возвышался рядом с ней, сильный и агрессивный, с ремнем спортивной сумки, перекинутым через плечо. Внутри лежали камеры, инструменты, ловушки и оружие. Кроме того, на его теле было прикреплено огромное количество оружия, а у Вейл — только один меч.

Когда у тебя была возможность пускать огонь из кончиков пальцев, кинжалы и пистолеты были лишними.

И снова на них была одинаковая униформа: черная рубашка, черные брюки, армейские ботинки — все, что было взято из его гардероба. Вперед, Команда Вейлокс!

— Пойдем в дом, — сказала она. — Мне не нравится, что ты выходишь на открытую местность.

Не снижая бдительности, он взял ее за руку и повел к коттеджу. На мгновение, одно глупое, желанное мгновение, она притворилась, что они на свидании, едут ужинать и в кино. Если он воспользуется обстоятельствами, она поцелует его в дверях и пригласит выпить стаканчик на ночь.