— Ты сначала выиграй.

Он принимает боевую стойку.

— Ну нет же, — я отступаю на шаг назад. — Сначала обучение, ты забыл?

— Нечему там обучать! — злится он.

— Нечему? Это проще чем я думаю? — удивляюсь я.

— Мысленно рисуешь формулу внутри себя, как проекцию в себе. И проводишь по ней поток. Как только чувствуешь что он заполнил формулу, заполнил тебя — направляешь его в нужную точку — во врага.

— Это же долго, нет?

— Сначала — да. Потом, по мере культивации это будет быстрее и быстрее. И настанет момент когда ты сможешь делать это мгновенно.

Да уж. Выглядит просто и… сложно. Получается, я не смогу сейчас в бою воспользоваться потоком силы?

— Вы же не будете драться прямо здесь? — неожиданно спрашивает Мико.

— Почему нет? — удивляюсь её вопросу я.

— Огонь. Вы хотите спалить корабль?

Самое простое сейчас оглушить Кайоши, связать его и спрятать там внизу в какой–нибудь из комнат. Закончить своё дело, а потом развязать… и пусть обижается сколько угодно.

Идея настолько хороша, что я стою и смотрю на Кайоши… стою недолго, потому что совсем скоро у него в руке появляется огненный хлыст.

Так, первое заклинание в деле, сколько у него еще осталось? Одно?

Он бьёт быстро и коротко, разрезая кожу на моей руке… ту самую кожу, которая еще не зажила после того, как я игрался с углями.

— Мико всё верно говорит, — пробую я оттянуть время заодно вспоминая формулу огненного кнута — он бы мне сейчас пригодился.

Я её учил — это хорошая новость, но вспоминается с трудом — это плохая.

Есть, вспомнил!

— Я буду осторожен, — говорит Кайоши и делает новый выпад. — Пусть твоя Мико не волнуется — корабль останется целым и невредимых.

На этот раз я уворачиваюсь от огненной плети, и тут же захожу в тень. К чёрту рискованные идеи, сейчас мне нужно просто выиграть этот бой.

Выныриваю за спиной у Кайоши и натыкаюсь на огненную стену которая защищает его. Натыкаюсь и обжигаю лицо.

— Хотел повторить свой трюк с исчезновением? — торжествующе ухмыляется он наблюдая как я сбиваю пламя с лица.

Снова ухожу в тень и рисую формулу огненной плети внутри себя, так чтобы она проходила по точкам потока.

Получается плохо — ну еще бы. Первый раз.

Сажусь на камни в позу лотоса и заставляю себя отвлечься от Кайоши ожидающего меня там, в мире живых.

Поток не слушает меня, то соскальзывает обратно к Вратам Земли, будто притягиваемый её силой, то срывается в голову к Вратам Неба и мне приходится удерживать его из последних сил.

Я почти сдаюсь и вдруг чувствую тепло в обожжённой ладони. Тепло, не боль.

Открываю глаза и вижу плеть, длинную, метров десять не меньше… ожидающую моих приказов плеть струящегося огня.

Когда появляюсь с ней в руках Кайоши присвистывает.

И огорчается.

Ну еще бы — теперь наши шансы почти равны. И если бы не огненный щит окружающий его — у него вообще не было бы ни одного шанса.

— Ну, здравствуй, — говорю я и рассекаю ему щёку. Разрубленная кожа начинает обугливаться и дымиться.

Не одному же мне страдать.

Он снова бьёт и я снова уклоняюсь. Интересно, этот пылающий щит — он бесконечный?

Прыгаю вперёд, ускользаю от встречного удара и бью в упор. Плеть обхватывает шею Кайоши выворачивая распоротую кожу наружу.

— Не надо! — где–то у меня за спиной испуганно кричит Мико.

Следующие несколько ударов наношу уже не в Кайоши, в огненную стену защищающую его. Бью строго в одну точку и щит вспыхнув осыпается углями.

— Кто ты?! — Кайоши отступает к краю палубы. Он напуган.

Я? Я был лучшим в том мире. И-себа говорит — всё дело в том, что я Нерождённый. Чушь всё это. Лучший — потому что умею думать. А еще потому что знаю — если бить очень долго в одну точку любая преграда рухнет.

Замахиваюсь.

— Стой! — он бросает свою плеть на палубу и та тает в воздухе не долетев до досок.

— Самое время подлечиться, — объявляю я отправляю свою плеть туда же.

Вот и всё — я выиграл этот бой. Было не сложно. Совсем не сложно.

— Сам, — Он разваривается и уходит вниз.

Ну, сам — так сам.

Достаю чистый лист и чернила и пишу формулу касания жизни. Она самая простая…. И да, я выучил её первой.

Леплю листок на израненную руку и ложусь на пол. Ложусь и смотрю на солнце трогающее вершины гор на востоке.