Седьмая ступень…

Не менее двадцати ядер внутри этого тела там внизу. Они могли бы стать моими.

Попробовать?

Приподнимаюсь повыше и тут же рядом в дерево щёлкает ледяная стрела.

Проклятье, чёртовы боевые куклы! Я думал они следят только за пустошами!

Ладно хоть промахнулась.

Сползаю чуть ниже и прислушиваюсь.

— Я хотела поговорить с тобой, папа, — нежный голос совсем близко — мне кажется я даже слышу шелест её платья.

Значит, всё–таки дочь.

— Присаживайся рядом — я погрею тебя.

Я и правда слышу шелест одежд.

На некоторое время всё затихает и я уже решаю что они ушли. Ушли чтобы поговорить где–нибудь в другом месте.

— Арата, — голос Аой звучит робко. Она боится?

— Что, Арата, дорогая? Вы поссорились с ним?

Он, очевидно любит свою дочь… это понятно даже мне — тому, кто никогда и никого не любил.

И не полюблю — я знаю это точно.

— Нет, папа. Мы не поссорились, — мне кажется или она готова расплакаться?

— Тогда в чём дело? Он обидел тебя?

Голос господина Ито становится более резким.

— Нет, папа.

Кажется, она хочет ему сказать что–то важное и не может.

Боится.

— Не томи меня, — в голосе господина Ито появляется раздражение. — Просто скажи как есть. И я всё решу.

— Решишь? — надежда — я слышу в приятном голоске нотки надежды.

— Конечно. Разве было по другому когда–нибудь?

— Я не люблю Арата, папа.

Так… решилась.

Снова наступает тишина и я жду прислушиваясь к ночи.

Я пока вообще не представляю что буду делать дальше.

Попробовать? Седьмая ступень? Я обычно самоуверен, но подозреваю что мастер седьмой ступени отправит меня на тот свет раньше чем я успею подобрать к нему ключ. Раньше чем успею исполнить танец смерти. Танец его смерти.

Кстати, я забыл спросить у И-себа — он вернёт меня с того света если что–то пойдёт не так.

Ах, чёрт. Вспомнил — я уже спрашивал его об этом.

И он ответил — «нет».

Теперь я точно вспомнил — он ответил «нет».

Он сказал — в этом мире у меня будет всего одна жизнь.

И одна смерть.

— Не любишь? — господин Ито изумлён.

— Да, папа.

— И что в этом такого? — он удивлён.

Что если я сейчас спущусь, возьму её, потом потребую чтобы господин Ито выменял её жизнь на свою?

Отдаст он свою жизнь вместо её жизни?

Проверить?

— Мне нравится жить здесь, папа. С тобой, с мамой. Я найду жениха здесь, папа.

— У тебя уже есть жених, — с досадой, едва сдерживаясь возражает господин Ито.

— Я ненавижу его, папа!

Так… девушка достала последний козырь из рукава. Или не последний?

— Клан Красного Дождя слишком важен для нас, Аой. Эту свадьбу нельзя отменить. Кланы должны породниться — впереди суровые времена и наша сила в твоих руках. В твоих, дорогая.

Я слышу как он целует её.

Да, я попробую её забрать сейчас. И предложу ему обмен. Если не согласится — убью её и уйду. А ядра поищу в других местах.

— Пойдём, я уже готов заснуть.

— Нет. Я посижу здесь, папа.

Она очень грустная. Очень.

Все эти браки по расчёту — полная чушь.

— Хорошо, милая. Только не выходи в Пустоши — там сейчас очень опасно.

Не совсем так. Сейчас и здесь у вас внутри тоже не слишком безопасно… пока я здесь.

Я слышу шаги. Удаляющиеся шаги. А потом тихий плач.

Она плачет?

Бедняжка.

Рывком перебрасываю тело через бревно венчающее забор и как можно мягче приземляюсь в траву. Приземляюсь и затихаю.

Плач стихает.

— Здесь есть кто–то? — испуганно спрашивает она в темноту.

Да. Я.

И я пришёл за тобой, милая. Заранее прости — никто не знает чем закончится эта ночь. До утра доживут не все.

Делаю короткий шаг к ближайшему кусту склонившему тонкие ветки под огромными белоснежными цветами. Это не сакура — это еще красивее. Разрешаю себе мгновение полюбоваться…

Я наконец вижу её — белоснежное платье до земли. На белой скамье посреди белой же веранды.. это красиво. Чёрт, это красиво.

Достаю шигиру…

— Аой!

Голос незнаком.

— Я потерял тебя, Аой!