— А кто здесь еще?

Итан заметно выдыхает, вспомнив о моем присутствии. Заставляет себя успокоиться и кажется бросает пару проклятий в свою сторону, что совсем забыл обо мне. Он подходит вплотную и наклоняется, разглядывая.

— Я напугал тебя, — с сожалением произносит он, — ты бледная… Прости, я завелся из-за…

Я не даю ему договорить и рывком поднимаюсь на ноги.

— Неважно, кто кого напугал, — я осторожно проскальзываю спиной по стенке в сторону. — Уже поздно, а я не хочу, чтобы мои родные беспокоились.

— Саша, пожалуйста.

— Кирилл сказал тебе, что я видела мужчину с ножом в окне? И твой сотовый…

— С ножом? — Итан хмурится, а через секунду зло кривится. — Черт! Я проверил его машину и ничего больше не нашел. Думал, только пистолет.

Итан выставляет руку, упираясь в стенку и преграждая мне путь, мне больше некуда двигаться.

— Через полчаса будет моя служба безопасности, я вызвал, — добавляет он строгим уверенным тоном. — Потерпи еще чуть, я не дам тебя в обиду.

— Итан, я не останусь.

— Я поменял патроны в его пистолете, и я сильней Кирилла.

Я не понимаю, о чем он, но мне душно под его прессом. Я на уровне физической потребности хочу уйти. Поэтому кладу ладонь на его локоть и сжимаю, чтобы отвести его руку в сторону, но он делает движение в противоположную сторону. Мужская ладонь нащупывает мою талию, а потом проскальзывает за спину, заставляя оторваться от стенки и приблизиться к нему.

— Саша, я ему должен, понимаешь? То, что с ним происходит, во многом моя вина.

— Но не моя.

— Да, да, — он кивает как заведенный. — Но ты уже здесь, Кирилл нашел тебя и выкрал. Я боюсь, что он повторит с другой девушкой или зайдет дальше, это нужно закончить здесь. Ему нужно помочь выбраться из этого дома.

Итан второй рукой проводит по моему плечу, уводя пальцы к горлу и еще выше по щеке, выше и туже. Я чувствую, как наливаются усилием его пальцы, он гладит мою кожу и неотрывно смотрит на свои пальцы, которые проскальзывают по моему телу.

— Я сам безумно хочу уехать, — произносит Итан задумчиво. — Но я не могу, пока он здесь.

— Итан, что ты делаешь?

— Я веду себя как поехавший, да? Такое случается, когда твой друг сходит с ума, видно это чертовски заразно.

— Кирилл только что был здесь, и он в порядке.

— Он давно не в порядке, но будет. Я дерьмовый друг и трахал его жену, но его я вытащу. Пусть так, разговорами он не понимает… Знаешь, сколько людей я подсылал к нему, просто психологов, лучших психологов, психологов под видом детективов? Бесполезно, я сам едва собрал себя после Ольги, но по нему она прошлась зверски. Он ведь верит во весь этот бред! Поверил, чтобы забыться.

— В какой бред?

— Тишина, — замечает Итан, оглянувшись через плечо. — Обойму отстрелял, теперь может думать начнет.

Итан отпускает меня и делает шаг в сторону. Я вслед за ним улавливаю приближающиеся шаги, что уверенно направляются к входной двери.

— Итан, в какой бред? — с нажимом повторяю вопрос и смотрю на ручку двери, которая вот-вот должна крутануться.

— В тот, что он не знает, кто убил Ольгу.

Слова Итана тонут в противном скрипе несмазанных петель, дверь распахивается от грубого рывка, и Кирилл входит внутрь. Он возвращается в дом с злым криком, которому тесно в узком коридоре.

— Ты думаешь, что это я?! — Кирилл смотрит в направлении Итана и даже не замечает меня, хотя прошивает воздух слепым взглядом всего в сантиметре. — Что я убил Ольгу?

— Я это знаю, — устало выдыхает Итан.

Он отклоняется в сторону, прислоняясь к противоположной стенке, и так взгляд Кирилла все же натыкается на меня, ведь убрали последнюю преграду. Я вижу, как он взвинчен, он смотрит сквозь мой силуэт и не может сконцентрироваться на одной точке, в нем полыхает слишком много эмоций, и слова Итана разжигают их ярче.

— Где те фотографии? — продолжает Итан, который единственный из нас спокоен, он даже как будто выдохнул с облегчением, что затянувшийся шумный спектакль набрел на последнее действие. — Дай мне их.

Кирилл, не глядя, нащупывает внутренний карман пиджака и достает фотокарточки с портретами жертв. Он протягивает их другу, но в последний момент приподнимает ладонь вверх, не давая Итану ухватиться за край.

— Я не убивал свою жену, — произносит Кирилл со злой уверенностью. — В этом меня никто не убедит… Это ложь.