— Ты чувствуешь свою вину перед ним?

Я подхожу ближе к нему и поправляю ворот его пиджака, который сбился. Итан просыпается и ласково улыбается на мою заботу.

— Я виноват, — он кивает. — Тем более он сказал, что читал дневник. Я не читал и не буду, но Ольга умела подбирать слова. Хотя чего там подбирать? Я трахал его жену. Этого достаточно. А потом моя охрана потеряла снимок, который стал первой его уликой. Кирилл увидел его и начал свое сумасшедшее расследование.

— Ты не знаешь наверняка. Он мог начать до.

— Ну тогда я неплохо подкрепил его паранойю. Тоже дерьмо выходит. Я так постарался, что с какой стороны не посмотри, а я при деле. И я все чаще думаю, что Кирилл хотел пристрелить меня, когда узнал об измене. Но не смог. Я все-таки его друг.

— Итан, ты заговариваешься.

— Он сам сказал, что боялся искать через Ольгу. Боялся найти любовника, а не маньяка. Так он нашел любовника, нашел меня, черт возьми! Но это оказалось тупиком, он ничего не мог сделать со мной, ни в бизнесе, ни в жизни, и тогда он придумал маньяка. Чтобы двигаться хоть куда-то.

Он стопроцентно уверен, что Кирилл убил свою жену. Слышно по резковатым и грубым интонациям и по перекрученным выдохам. И у него, как и у Кирилла нет улик, только слепая уверенность. Итан судит по себе, он признался, что был близок к черте и поэтому верит, что Кирил ее все-таки переступил.

— Мне повезло, что так. Я даже счастливчик, — он болезненно усмехается. — Мне легче от того, что я помогаю ему.

— Тебе не легче.

Он сейчас выглядит, как человек, которому очень тяжело. И на это невыносимо смотреть, особенно безучастно. Я поднимаю ладонь выше и дотрагиваюсь до его щеки. Легонько провожу, удивляя его, но через мгновение его взгляд становится мягче. Итан бросает голову вниз, утыкаясь подбородком в грудь, и на мгновение прикрывает глаза. Я же иду выше и закапываюсь пальцами в его каштановых волосах. Итан дает себе еще мгновение, а потом приходит в себя и вспоминает, что нам пора уезжать.

— Отвезти тебя домой? Под окнами останется машина охраны, а завтра еще что-нибудь придумаем.

— Да, домой… Но тебя совсем не интересует, откуда взялись другие две фотографи?

— Скорее всего, Кирилл заказал их. Как Ольгину.

— Но не помнит.

— Не помнит, — Итан не спорит и оборачивается через плечо, когда вновь слышится шум моторов. — Вот и мои, охрана.

— А с фотографом кто-то разговаривал?

— Что? … Не знаю, надо уточнить.

— Я хочу спросить у него, делал ли он все три фотографии для Кирилла или только Ольгу?

Итан выходит из дома первым. Он оглядывается, ища меня взглядом, и я иду за ним. Прячусь за его широкой спиной и переступаю порог старого дома. Не хочу больше возвращаться, мне легче от того, что в его стенах не случилось трагедии, но ощущение все равно гнетущее.

На улице бьет свежий ветер, который распахивает полы пиджака и проскальзывает холодным прикосновением по всему телу. Я ежусь, и следом отворачиваюсь, когда второй порыв подхватывает песок и зло несет его навстречу. Итан на автомате шагает ко мне, укрывая, а потом обхватывает за плечи горячими ладонями.

— Хочешь со мной или с охраной? — спрашивает и указывает на распахнутую калитку.

В проеме видно высоких мужчин и лучи от мощных фар. Гудят моторы и переговариваются мужские голоса.

— С тобой.

Итан проводит меня вперед, пока я осматриваюсь по сторонам и пересчитываю охранников. Массивные силуэты в вечерних потемках кажутся угрожающими и меня почему-то не радует, что вокруг стало больше людей. Все равно незнакомцы, а еще моя одежда не подходит для похолодания, я безотчетно тянусь к Итану, потому что он большой и горячий. В мыслях я упорно напоминаю себе, что он тоже незнакомец, но помогает слабо. Мне нужно за кого-то держаться в этом безумии, своего рода маяк или ориентир.

— Давай другую возьмем, — Итан ловит мой шаг, когда я направляюсь к его спортивному седану. — Второй раз по бездорожью не хочу.

Он прав, и я киваю. Итан забирает один из внедорожников охраны и усаживает меня спереди. Он ненадолго задерживается на улице, переговариваясь с мужчиной с рацией в руках, а потом забирается на водительское место. Заводит мотор и включает обогрев, замечая, что я кутаюсь в собственных руках.

— Сейчас, — добавляет он и выкручивает потоки теплого воздуха на меня. — Лучше?

— Намного, — я улыбаюсь ему и тянусь за ремнем безопасности.

Неудачно поворачиваюсь и с ноги скатывается дневник Ольги, он падает в нишу между кресел и раскрывается, упираясь в бедро Итана. Мужчина опускает взгляд на страницы и можно проследить, как его на миг забирает черное настроение, а по лицу проходит судорога.

— Меня понесло, когда Кирилл достал оружие. Наверное, адреналин. Да я и не так давно начал понимать, что обычными разговорами до него не достучишься, вот и решил выплеснуть всё.