— Я пару раз ловил себя на мысли, что хочу изувечить ее.

— Мыслей недостаточно, — Кирилл облокачивается на стенку и поворачивает голову в мою сторону, — мы всего раз серьезно повздорили.

— Так обычно и убивают, — отзываюсь осторожно, — злость копится…

— Злость накопилась, — Кирилл кивает, смотря мне в глаза. — Я бывал с Альбиной груб, потому что видел перед собой Ольгу. Но я бы не тронул жену… Когда нашли ее тело, меня снесло, это… это… Меня, может, уже никогда не отпустит, и этот разговор всего лишь секундная вспышка, после которой я вновь сяду в машину и продолжу искать. Снова найду фотку Альбины, которую выбросил Итан, и зайду на второй круг. Сейчас я припоминаю многое, что, мне казалось, я никогда не знал. Я помню, что два дня после смерти Ольги провел в этом доме, я даже не выходил на улицу, постоянно находился рядом с Альбиной, просто рядом, чтобы она была на глазах. Починил кран, разобрал гараж от хлама, с ней разговаривал, хотя никогда не любил подолгу говорить с ней. А еще через неделю вернулся, а она исчезла.

— Да, по датам где-то так, — соглашается Итан.

— Я сначала хотел тебе позвонить, мозг еще немного работал… А потом поехал к фотографу Ольги, мои люди у него в делах тогда хорошо покопались, он вообще без денег остался.

— Почему к нему?

— Брат по несчастью, — Кирилл зажигает болезненную ухмылку. — Ольга держала его на коротком поводке, у нее много было таких поклонников, которые и сами понимали, что не в этой жизни. Мы напились вместе.

— Кто из вас предложил?

— Что? — Кирилл не понимает вопроса друга и хмурится, собирая морщины лбу.

— Остальные фотографии как-то же появились.

— А, это… Я его попросил, по пьяни как раз. Я показал ему фотографию Альбины и попросил также распечатать Ольгину.

— И он не задавал вопросы?

— Я вернул ему его фотостудию.

— А другие две фотографии когда появились?

— Не знаю… Они были у меня.

— Как? Откуда?

Кирилл оглядывается по сторонам, осекаясь, и с видимым удивлением находит себя сидящим, после чего поднимается, зацепившись за стенку. Он поправляет измявшийся пиджак и что-то неразборчиво говорит себе под нос, забывая о нас с Итаном.

— Кир? — Итан делает шаг к нему, пытаясь вернуть внимание друга.

— Тебе стоит отвезти Сашу домой, — отвечает ему Кирилл. — Мы слишком затянули со всем этим, пора заканчивать.

— Я отвезу, только… Нам нужно будет с тобой еще поговорить.

— О чем?

И Кирилл качает головой, отшатываясь в сторону, чтобы не стоять рядом с Итаном.

— Хорошо, — Итан кивает через себя, — не признавайся мне, но признайся себе.

— Ты опять? Хватит, Итан, я устал! Ты бредишь хуже меня!

— Я знаю, из какого мусора ты собрал легенду. Ты не давал Саше задавать вопросы, иначе бы всё рассыпалось как карточный домик.

— Да! Из мусора, именно! Потому что у меня ничего больше не осталось! Хочешь правду? Черт возьми, тебе так нужна проклятая правда?!

Итан шагает к Кириллу и кладет ладони ему на плечи, и тот неожиданно поддается, позволяя себе слабость. В его глазах появляются слезы, и он на мгновение позволяет приобнять себя, чтобы успокоиться. Он утыкает лбом в плечо друга, но делает лишь один выдох, протяжный и захлебывающийся, после чего выпрямляется и резким движением корпуса стряхивает с себя чужие ладони.

— Правда, да?! — Кирилл грубо отталкивает Итана. — Нет никакого может быть! Я пойду на второй круг, я завтра начну всё заново, буду искать и искать… Я отдал ей всё, понимаешь? Меня просто-напросто не осталось.

Итан не находит подходящие слова, он жадно смотрит на Кирилла и пытается унять свое дыхание. И, когда Кирилл все же разворачивается и направляется к входной двери, он лишь непроизвольно протягивает руку вперед, но не произносит ни слова.

— Тебе все-таки нужна охрана, — говорит Итан, когда дверь за Кириллом закрывается. — Хотя бы на первое время, пока он успокоится.

— А он успокоится?

— Я еще поговорю с ним, как-нибудь достучусь. Он уже многое осознал и будет вертеть в голове всю ночь.

— Он оставил фотографии у тебя, — я замечаю, что Итан до сих пор безотчетно сжимает снимки в ладони, заломив края до трещин.

— Да, черт их подери! На слова всем плевать, целый дневник грязных подробностей, а его подтолкнули картинки.

Я вдруг ловлю себя на мысли, что мы обсуждаем последствия, а не причину.

— Ты так уверен, что это он — отзываюсь я, — и так спокоен по этому поводу.

— Я должен посадить его? — Итан резко поворачивается в мою сторону. — За то, что он спас меня?! За то, что ее кровь не на мне?

— Нет, за другое.

— Тебе бы стоило узнать Ольгу. Или хотя бы дочитать дневник, думаю, там все равно много ее настоящей.

Дневник жены. 9 октября.

Кирилл второй день крутится в гараже, и я не могу достать дневник. Я нашла для него место — аптечка в машине. Устроить в ней второе дно оказалось простым делом, так что вышел отличный тайник для дневника. Правда, сейчас приходится писать на вырванном листке, потому что мысли просятся на бумагу. Я пристрастилась к записям и не могу больше терпеть, пусть в пустоту и не в дневник, но я запишу, что чувствую.