Мысленно я молился за то, что бы они не бросили взгляд в мою сторону и мои молитвы почти помогли.

Почти.

Они уже прошли мимо, когда одна из тварей, будто почувствовав мой запах или уловив какое-то моё непроизвольное движение медленно повернуло голову в мою сторону… На доли секунды наши взгляды пересеклись. Я бы содрогнулся если бы у меня было время, но его у меня не было.

Кажется я нажал на спусковой крючок несколько десятков раз, когда наконец осознал что это уже не имеет смысла.

Два огромных неподвижных тела лежали совсем близко, друг на друге.

Около минуты я просто неподвижно сидел восстанавливая сердцебиение, потом медленно поднялся на ноги. Да, они были мертвы — большая часть выстрелов попала в голову, как я и целился. По учебным стрельбам в Управлении у меня всегда были высокие балы… и сейчас это спасло мне жизнь.

Я подошёл впервые разглядывая их так близко. Да уж — реально адские твари, квинтэссенция того, что я когда видел в фантастических фильмах ужасов. И еще эти перепонки — крылья, местами почти полностью прозрачные, испещренные черными кровеносными сосудами разной толщины.

Тропа была залита кровью.

Черной кровью, похожей на нефть и с запахом от которого почему то кружилась голова. Темно-сераякожа на ощупь оказалась очень жесткой — судя по всему не каждый нож способен пробить её. Через плечо и на поясе у них были надеты широкие ремни с кожаными сумками. Я стал открывать их — содержимое было самое разное, но в основном — свежие травы. Танго рассказывал, что в горы они обычно отправляются именно за редкими травами. Охотились они здесь редко — слишком далеко от дома. Гораздо более близкая добыча — это стада буйволов в изобилии населявшие равнину.

Говорят безмерные аппетиты дроман уже привели к значительному сокращению популяции диких быков. На спине у одного из них висел привязанный и частично съеденный труп козы — видимо, проголодавшись, они устроили себе трапезу прямо в пути.

Я отдавал себе отчет что совершил, пожалуй, самое большое преступление в этом мире, но ни минуты не жалел об этом.

На кону была моя жизнь, но дело даже не в этом — моё желание поквитаться с этими тварями требовало жертвы.

И нашло её.

И даже две жертвы сразу. Я был удовлетворен и пожалуй немного успокоился.

Неизвестно будут ли их искать, но стоило исходить из того что будут. Надо было замести следы. Я достал нож с огромным лезвием такие всегда брали с собой все выходящие на поверхность. Достал и стал кромсать их тела лежащие на тропе. Занятие не из приятных, но выбора у меня не было — нужно было постараться изобразить нападение адзири.

Напоследок, не отрезая, а скорее отрывая, отделил от тел несколько больших кусков плоти — как будто они были оторваны и съедены крупным хищником. Их я уложил в крупный пакет. Таких пакетов в рюкзаке хранилось несколько и предназначены они было под самые разные цели. Пакет я собирался опустошить позже в пути, резонно предполагая что если выброшу их недалеко, то разъяренные сородичи погибших смогут легко найти ихи моя легенда с адзири не покажется им правдоподобной.

Закончив с этим я двинулся дальше, вверх по склону, но вдруг остановился, решив позволить себе маленькую прихоть.

На груди у меня на прочной нити висел медальон подаренный Танго в первые дни. Это был простой медальон, совсем не оберег и, думаю, японец не стал бы сильно обижаться на меня за то, что я собирался сделать сейчас.

Я снял медальон с нити и засунул его в рюкзак до лучших времен. Затем вернулся к телам, на которые уже успели слететься падальщики. После некоторых усилий мне удалось выковырнуть по зубу у каждого из убитых мной врагов. Очень аккуратно, чтобы не прожечь себе пальцы я винтовкой сделал в каждом из них отверстие, в которое затем продел нашейную нить.

Медальон подаренный Танго был неплох, но новое ожерелье мне нравилось больше.

* * *

Тропа стала почти прямой и довольно резко взяла вверх к «седлу» между двумя вершинами. Где то там и должно было быть обиталище Отоа…

Если оно там есть.

Если он вообще жив — десять лет неизвестности большой срок чтобы произойти любым переменам.

Когда я поднялся до верхней точки «седла» меня ждал сюрприз.

Весьма неприятный — впереди прямо передо мной тропа прерывалась глубоким разломом. Мост через этот разлом здесь тоже был.

Подъемный. И он был поднят на другой стороне разлома.

Вот так.

Этого я не ожидал. Тропинка за мостом продолжала виться дальше и ничего похожего на чье-либо жилье там впереди заметно не было. Признаться, к такому варианту я не был готов. Путь вперёд был закрыт, но и возвращаться не хотелось — никогда не любил проигрывать.

Попытался кричать прикладывая руки к лицу рупором. Потом ждал, тщетно вглядываясь не появится ли кто-то на тропе с той стороны моста.

Потом снова кричал.