По замолчал… Потом вздохнув добавил:

— Надеюсь, он жив… хотя известий от Отоа, с тех пор как я перестал его навещать, не было.

— Макс хотел бы его увидеть. — вдруг просто сказал Танго.

Пол с удивлением взглянул на меня.

— У него была встреча в Совете на днях, слышали наверное об этом, — начал пояснять японец.

Пол кивнул.

— Макс предложил кое-какие нововведения. Одобрит ли их Совет пока неясно, но когда я ему рассказал про Отоа, он захотел с ним познакомиться. Макс уверен, что это могло бы ему помочь.

Пришла очередь кивнуть и мне в подтверждение слов Танго.

Пол переглянулся с женой… Казалось, он колеблется. Я уже начал жалеть что мы вот так напрямую обратились к нему, но Пол ту же пояснил свои сомнения.

— Не уверен, что это хорошая идея. Это и правда очень опасно. Там надо несколько часов плутать по горным тропам и любая встреча на этом пути закончится плохо для тебя, — он коснулся пальцами своего лба, — мне с трудом верится, что я когда то был настолько неосмотрителен, что мог несколько раз в год проходить этой дорогой.

Повисла пауза.

Танго решил перевести разговор на другую тему и до конца вечера мы уже не возвращались к Отоа.

* * *

Утром я проснулся от того, что в мою дверь кто-то нетерпеливо тарабанил.

Накинув на себя халат я открыл и на пороге увидел довольного Танго. Он вошёл без приветствия он вошел, сделал себе напиток из заменителя кофе и прежде чем плюхнуться на диван положил на стол лист бумаги с цифрами.

— Это координаты шамана.

Я не понимая смотрел на него.

— Утром забежал к папе Аиши, объяснил, что ты упертый и будешь доставать меня просьбами найти координаты и вряд-ли отстанешь. Он дал, хоть и, как мне показалось, без особой радости. Вообще — честно говоря, у меня есть версия, что Аиша влюблена в тебя и Пол это знает. Подтвердить я это не могу, но если наблюдать со стороны — это заметно.

Он сделал глоток:

— Вот всегда так. Ты страдаешь по Пат, она, Аиша, возможно, страдает по тебе, я страдаю по ней.

— Ты страдаешь по Аише? — это было открытие.

— Нет, — Танго ухмыльнулся, — но я бы не отказался от такой жены. Умная, красивая, добрая, смешная — что может быть лучше. Ладно, меня утешает, что возможно когда-нибудь она займет у тебя вот здесь, — он постучал по груди с левой стороны, — главное место. Ведь нельзя же всю жизнь любить несуществующий образ. Я уверен — ты реалист.

Танго был прав.

Я и сам всегда считал себя реалистом и был уверен, что осознание того, что Пат никогда не существовала легко излечит меня от чувств к ней… вот только этого почему-то не происходило. И, кажется, я знал причину.

— Ты в курсе, что мы все жили в одном мире? — спросил я Танго.

Вопрос был риторическим и ответ я уже знал.

— Да, а кто не в курсе, — он встал и прямо с чашкой подошел к экрану на стене, на котором как раз сейчас транслировался виртуальный, но очень реалистичный живой пейзаж, для того чтобы создать ощущение окна в комнате. Проследив взглядом за птицей пролетающей на расстоянии вытянутой руки Танго повернулся ко мне:

— Ты думаешь что Пат существует и как раз сейчас находится в Зале Сна?

Да, с некоторых пор я действительно так думал и мысль о том, что она, возможно, сейчас совсем близко сводила меня с ума.

— Да, — ответил я ему, — этого ведь нельзя исключать. Да я знаю, что вероятность очень мала, но все же существует. И еще… у меня появилась теория. Суть её в том, что как бы совершенен не был ИИ имитирующий людей ближнего круга, он обязан серьёзно уступать настоящему человеку в миллионе разных моментов. И именно этим объясняется то, что ты легко забыл Изуми, а у меня ничего не получается. Наоборот, всё усиливается с каждым днем. Тоска усиливается. Приходится постоянно отвлекаться себя.

— Ну во-первых я совсем не легко забыл Изуми, — Танго казалось обиделся, — Точнее, я вообще её не забыл и пока никто не смог занять её место.

Он помолчал, а потом продолжил:

— Но ты прав в одном — поскольку есть шанс, что Пат существует и ты не готов поверить в обратное — ты должен попытаться её найти. Что говорит Лукас?

— Он говорит — она была программой, — я вспомнил последний разговор с Лукасом на эту тему.

Танго вздохнул и посмотрел на меня с некоторым сожалением, видимо не ожидая от меня такой слепой веры в чудо. Потом осторожно сказал: