Ввел себе обе иглы от капельниц в вену, открыл клапан на той которая должна была забирать у меня кровь и медленно откинулся назад, на спину.

Небо смотрело на меня так, будто что-то пыталось мне сказать, а я пытался понять что именно оно мне хочет донести до меня.

Может быть зовет меня к себе.

Нажал ногой простенький рычаг и большая легкая клетка из тонких, но очень прочных металлических прутьев опустилась надо мной. Она должна была защитить меня от хищных птиц всё то невероятно долгое время пока буду здесь лежать — беспомощный и бесчувственный.

Я не видел, но знал — роман, наблюдавший все это время на всеми моими приготовлениями и сейчас смотрит на меня. Знал ли он что я собираюсь сделать?

Очень хотелось закрыть глаза, но этого нельзя было делать ни при каких обстоятельствах до того момента пока я не закрою один клапан и не открою другой.

В течение первого часа я чувствовал себя неплохо. Да, ощущалась слабость, слегка подташнивало, кружилась голова, но эти ощущения организм пытавшийся сопротивляться кровопотере, компенсировал выбросами адреналина и легким состоянием эйфории.

Потом стало сложнее, я уже не мог контролировать мозг, который время от времени проваливался в темноту гораздо более темную чем ночь вокруг меня. Начала мучит сильная жажда.

Где-то рядом совсем-совсем близко послышалась возня. С трудом, как будто она весила тонну, развернул голову в сторону шума.

Дроман пытался освободиться. Похоже, он ждал этого момента, момента когда у меня не будет сил даже встать. Может быть он даже он понимал что я собираюсь сделать.

Впрочем он вполне мог быть совсем не в курсе всех этих экспериментов проводимых в их лабораториях.

Вяло, почти равнодушно, подумалось, что если он освободится — мне настанет конец.

Сделав усилие над собой попробовал вспомнить насколько прочно он закреплен. Сознание, измененное быстрой кровопотерей, туманилось — наступало полное равнодушие — самое худшее что может быть в такой ситуации. Мозг как будто говорил — расслабься, ты уже ничего не сможешь сделать, просто жди будущего. А какое оно будет, и будет ли оно вообще — это уже не от тебя зависит.

И он был прав — мое будущее зависело от адской смеси, которую мне нужно влить в себя, от Аиши и от этой твари которая дергалась рядом в надежде освободиться.

А потом я отключился…

Очнулся уже когда моя кровь перетекала через край сосуда. Сколько ее ушло и сколько осталось в моем теле знало только небо, равнодушно смотрящее на меня миллиардами своих глаз.

Пытался пошевелить руками… и не мог. Давление упало до такой степени, что казалось будто я уже скорее мертв, чем жив.

Сконцентрировавшись на правой руке пытался поднять её. Потратил на это вечность и рука наконец приподнялась.

Я уже не ощущал своё тело настолько чтобы просто управлять им не задумываясь. Приходилось концентрироваться мысленно на каждой операции, будь то сгиб в локтевом суставе или сжатие ладони в кулак. Пальцы повинуясь взгляду нащупали клапан капельницы…

Казалось, перекрыть его уже не хватит сил. Справившись с одним и убедившись что трубка капельницы опустела я, борясь с головокружением, потянулся к другому клапану, тому самому который должен был насытить моё страдающее тело кровью.

Чужой кровью.

Неизвестно что она мне принесет — жизнь или смерть. Но вот, что точно она должна была мне принести — это боль. Боль тела в каждую клетку которого попадет инородное нечто созданное природой совсем не для меня и таких как я. Почему-то именно в этот момент, сейчас, я перестал верить в то, что кровь чуждого существа сохранит мне жизнь.

Клапан открылся и темная жидкость торопясь побежала по трубке к моему телу. Она как будто спешила с какой-то важной миссией. Проводив её глазами, почувствовал тепло в руке и откинув голову облегченно закрыл глаза.

Вот теперь я сделал все, что от меня требовалось и можно было расслабиться. То что произойдёт дальше от меня уже не зависело.

Расслабиться не получилось.

Всё началось со жжения в венах, которое потом, казалось, заполнило каждый, даже самый крохотный, сосуд внутри меня. Было очень больно, но эту боль можно было терпеть.

Ад начался тогда, когда каждая клетка моего тела напиталась новой кровью. Тысячу ножей одновременно режущих тело наверное не причинили бы мне таких мучений, какие причиняла эта черная жидкость впитывающаяся в меня как в губку. Мои крики разносящиеся по округе, я уверен, пугали всех в эту ночь. Они пугали даже меня.

А потом боль стала настолько невыносимой что я умер.

* * *

ДНЕВНИК АИШИ

Он сидел напротив меня и убеждал в том, что я сначала должна месяц сидеть в полном неведении о том, где он и жив ли вообще, а потом мчаться куда-то на край света и спасать его, а я смотрела на него и думала что он сумасшедший.