А еще пыталась придумать как его остановить и как выдержать этот месяц.

А потом он ушел и я бросилась к календарю что бы отметить первый день из тридцати.

А потом прошло несколько дней и как будто оказалась в каком-то странном сюрреалистическом кино: кругом меня ходили люди которые вдруг разучились улыбаться, в коридорах я тут и там встречала этих мерзких дроман — теперь они, кажется, стали хозяевами Анклава. После того что случилось, после их загадочных смертей.

А саму себя я ощущала таким милым с виду, но пустым внутри, зомби. Я просто проживала этот месяц. Помню что когда за три дня до срока я собирала реанимационный переносной комплект, за этим занятием меня застал папа и поинтересовался с какой целью я это делаю. Видимо у меня было очень странное лицо, потому — что он отстал не дожидаясь ответа.

А потом настал день Х и я после бессонной ночи дрожащими руками укладывала все по списку в коптер. Хорошо что в той грустной и угнетенной атмосфере, которая царила в городе никто не обращал на меня внимания. Я собиралась лететь в тот день сразу после обеда, но в одном из цехов случилась авария, несколько человек получили ранения и нужно было помогать отцу. Справились только ночью, а ждать до утра я не смогла. Помню как вводила в пульт управление коптером координаты и в непроницаемой темноте безлунной ночи пыталась угадать куда бездушный аппарат меня занесет.

И наверное никогда я уже не смогу забыть эту пещеру с полом залитым черной кровью, с огромным обглоданным скелетом в котором я не сразу узнала то, что когда-то было дроман… и Макса, худого и бледного как смерть, лежащего на земле без малейших признаков жизни. Я помню как успокаивала себя перед тем, как воткнуть в его вену иглу с лекарством. Успокаивала себя, потому что иначе не смогла бы сделать укол трясущимися руками. И как почувствовав полное бессилие потащила неживое тело к коптеру и ввела координаты Отоа.

В какой момент мы понимаем что любим?

* * *

Я медленно открыл глаза. Знакомое место. Минуту смотрел пытаясь понять где я и что со мной случилось. Вспомнил про Ритуал и вздрогнул.

Значит я жив — уже хорошо.

Точнее — очень хорошо. Место я тоже узнал — это был дом Отоа. Услышал стон, хотел повернуться рассмотреть, но быстро понял что это мои стоны.

Надо мной склонилось лицо.

Аиша.

Она что-то сказала, но я пока не мог понять что именно — ее голос долетал до меня будто из очень глубокого колодца. Кажется, она пыталась поднять меня, чтобы я мог сесть но ничего не вышло.

Я отключился.

Следующий раз я очнулся, как потом выяснилось, лишь через неделю. В этот раз чувствовал я себя намного лучше — смог сесть на постели. В доме никого не было.

Снаружи раздавались голоса. Спустил ноги и обнаружил что полностью гол. Пошатываясь встал. Одежду обнаружил висящую на стуле — выстиранную и аккуратно сложенную.

Выбрался наружу. Аиша и Отоа сидели на больших камнях рядом с озером и о чем-то оживленно болтали. Увидев меня она вскочила и подбежав схватила под руки.

Довела и помогла сесть на камень рядом.

— Ты уже не отшельник, — я с трудом улыбнулся — болели даже лицевые мышцы.

Отоа кивнул:

— Ага, жизнь кипит. Сначала ты, а теперь вот и… она. Ты хоть наездами был и нечасто, а эта просто пришла и поселилась.

Аиша улыбалась застенчивой солнечной улыбкой. Кажется, она просто была рада что я наконец пришел в себя.

Солнце. Утро. Лето.

Я потянулся всем телом. Первый раз я здесь был год назад — не верится, как быстро время пролетело.

— Его можно кормить? — вопрос адресовался Отоа. Тот обвел меня критическим взглядом и кивнул головой.

— Только вина ему не давай. Лучше чая.

Она встала и пошла к печи. Быстро затопила и уже через полчаса я жадно уплетал тушеное мясо в горшочке и запеченную в углях картошку.

Очень быстро проглотив всё я сделав глоток чая сказал:

— А — а — а — а….

Они с недоумением смотрели на меня.

— Проверяю могу ли говорить. Казалось что не могу, — пояснил я.

— И как? — осведомилась Аиша.

— Вроде нормально, — в тон ей ответил я.

Мне было хорошо, удивительно хорошо сейчас. И не хотелось говорить ни о чём серьёзном.

— Все хотел спросить, подходящий случай, откуда такое необычное имя?

— Я наверное тебя удивлю сейчас, — она налила себе чашку чая, встала и подошла с ней к самой кромке воды. Не поворачиваясь продолжила:

— Папа закончил Вашингтонский университет, а потом несколько лет работал где-то на Востоке… ну ты понимаешь, я говорю о его несуществующей жизни. Его, как и Танго, разбудили — людям нужен был квалифицированный врач. Потом он познакомился с моей мамой, а потом… потом родилась я. Он любил Восток и назвал меня так, я думаю, в честь какой-то девушки, с которой он был знаком там. Я думаю он любил её.