— Ты… должен понимать одну вещь, — сказала размеренно и неторопливо, судорожно подбирая слова.

— Какую?

— В дом твоих родителей я не вернусь. Даже если ты мне трижды пообещаешь, что Саша там больше не появится.

По лицу Ника пробежала тень. Он кивнул и поджал губы.

— Закончишь и я тебе кое-что расскажу, — сказал муж.

Я нахмурилась, а у самой внутри все сжалось от неясной тревоги. О чем таком мог рассказать мне Ник? У меня не имелось ни единого предположения на этот счет. Но расспрашивать его я не торопилась — сначала хотела сказать обо всем, что у меня на душе.

— И я не знаю… как мы с тобой будем жить дальше, Никита, — призналась в том, о чем беспрестанно думала. — После того, что я узнала… после того, как ты меня избегал. Я попросту не могу представить, как может сложиться наша дальнейшая совместная жизнь. Если это возможно в принципе.

Я очень старалась говорить спокойно, но в конце мой голос все же дрогнул. И уж совсем не того я ожидала, что произошло, стоило мне замолчать.

Лицо Ника вдруг искривилось от судороги, которая прошла по нему, искажая черты. Я даже дышать перестала, когда поняла, что муж сейчас… расплачется. Он вскочил на ноги, упал передо мной на колени и, уткнувшись лицом в мои ноги, зарыдал.

А я сидела, ни жива-ни мертва, лишь только испытывала ужасающее желание сорваться с места и сбежать, куда глаза глядят.

— Он… при смерти. Я н-незнаю, что мне делать… все сейчас изменилось. Я так виноват, что не настоял на нашем примирении! Но Алекс же такой гордый. Ему никто н-не нужен. И в брате он никогда не нуждался!

Я поняла, что не дышу только когда голова начала кружиться, а перед глазами замелькали разноцветные пятна. Кто при смерти? Что я пропустила, сидя здесь в добровольном заточении? Судя по всему, Ник говорил о Саше… Но при смерти?! Что за ерунда?

— Никит… о чем ты? — выдавила из себя, когда муж с силой сжал мои ноги руками и стал затихать, но головы так и не поднял.

— Алекс был в баре. На него напали какие-то отморозки. Он в реанимации. В коме. Отец всех на уши поставил, чтобы нас к нему пустили. С ним мама. Врачи не дают прогнозов. Но я чувствую… он умрет. Мы, близнецы, умеем чувствовать друг друга. Он умрет, Мира! Понимаешь? Умрет!

Никита наконец запрокинул голову и посмотрел на меня. В его глазах стояли слезы, а чувства, написанные во взгляде, были такими искренними, что я поверила ему тотчас. Хотя, все это время очень надеялась, что Ник просто пьян и бредит.

— Нам нужно ехать к нему! — решительно произнесла я и попыталась встать из-за стола.

Взгляд мужа тут же стал холодным и цепким.

— После того, что этот подонок с тобой сделал? После того, что сделал с нами? — процедил он таким тоном, что я поежилась.

По сути, Никита был прав. Саша сотворил непоправимые вещи, за которые его нельзя было простить… но он ведь мог действительно умереть! Был ли рядом с ним сейчас хоть кто-то? Находился ли возле Саши родной человек? Да, точно, Ник же сказал, что отец добился того, чтобы их пустили в реанимацию.

— Ты же сам сказал, что все изменилось, — сказала я тихо, протянув руку и проведя пальцами по щеке мужа. — И именно ты нуждаешься в брате, ведь так?

Выражение лица Ника оставалось таким же злым и холодным. Он смотрел на меня с прищуром, и мне было не по себе. Я смогла выдохнуть с облегчением лишь когда Никита поднялся с пола и, отряхнув брюки, отошел от меня.

— Да. Ты права. Я нуждаюсь в том, чтобы мы побыли вместе хотя бы перед его смертью.

Резко обернувшись ко мне, Ник преодолел разделяющее нас расстоянии и, рывком подняв меня на ноги, вжал в себя.

— Но еще больше я нуждаюсь в том, чтобы ты была рядом… маленькая.

Наверно, сейчас было неправильно повторять то, что я уже сказала мужу. Тем более, что Саша находился в больнице, из которой мог и не выйти… живым. И почему у меня сердце раз за разом пропускало удары, когда я думала об этом?

— Я решил… перевезу тебя в свою квартиру. В нашу с тобой, точнее. Если ты пока не хочешь меня видеть рядом — я пойму, — проговорил Ник, отстраняя меня на вытянутых руках.

Глядя на мужа, я пыталась понять, что ощущаю по отношению к нему. Помимо того, что теперь не было и сотой доли того, в чем сгорала до того, как мы с Никитой пошли под венец.

— Я… действительно пока не готова к тому, чтобы мы снова жили вместе, — призналась мужу.

Может и поступала не так, как поступают верные жены, готовые отправиться за супругом хоть на край света, но у меня не было сил идти наперекор своим желаниям и чувствам.

— Хорошо, это без проблем.

Никита устало улыбнулся мне, снова притянул к себе и поцеловал в макушку.

— Я заеду за тобой завтра. Вечером. Соберешь вещи? В квартире все готово, хоть она и… пустовата. Ну, понимаешь, там никто не жил.