— К Нику приезжала девушка… ее зовут Лилия. Она сказала, что ждет ребенка от моего сына…

Прекрасно. Как много всего происходило в этих стенах без моего участия. И слава богу, что правда потихоньку начала всплывать. Тем удивительнее был тот факт, что Ольга Станиславовна решила поведать мне о случившемся вот так — практически в лоб.

— Я знаю Лилю, да. И знаю, что Никита скоро станет отцом ее ребенка.

Мне с трудом удалось удержаться от усталой улыбки. Произнесенные слова звучали так странно, что не вызывали ничего, кроме желания рассмеяться.

— А сейчас простите — мне нужно забрать вещи. Я спешу, — соврала свекрови, после чего развернулась и направилась наверх.

Я и впрямь начала нервно посмеиваться, складывая в сумку все, что еще оставалось моего в этом особняке. Наверно, это какое-то проклятие постоянного сбора вещей, иначе я беспрестанное упаковывание сумок и чемоданов обозвать не могла.

Испытывала ли я при этом горечь, разочарование или что-то подобное? Нет. Напротив, ощущала облегчение с каждой вещицей, отправленной в нутро внушительного Луи Виттона.

Впрочем, это чувство сменилось оторопью, стоило мне услышать вкрадчивый голос, доносящийся от двери в комнату:

— Ты переезжаешь? И даже не сообщила мне об этом?

Резко обернувшись, я убедилась в том, что знала и так. Никита собственной персоной. Теперь я могла различить их с Сашей по голосу, даже не видя близнецов воочию.

— Думаю, что ни мне, ни тебе это не нужно, — подернула плечами как можно беззаботнее, хотя внутри все сковало оцепенением.

Я машинально нашла глазами сумочку с лежащим в ней телефоном. Так, на всякий случай.

— Почему же? — удивился Ник, зашел в комнату и закрыл за собой дверь.

Я рвано выдохнула, надеясь, что мое истинное состояние Никита не заметил.

— Потому что у каждого из нас теперь своя жизнь. У меня в одиночестве, у тебя — счастливая с Лилей.

Не удержавшись, я взглянула на мужа. Он устроился на подлокотнике кресла, стоящего возле выхода из комнаты, сложил руки на груди и теперь наблюдал за мной.

— С Лилей? — нахмурил Ник брови. — Кто это такая, черт бы все побрал?

Я мысленно зааплодировала. Актерским талантом господь Никиту не обделил.

— Это та девушка, для которой ты снимал квартиру. После этого в это жилье ты привел меня. Девушку зовут Лиля. Она, кстати, не говорила тебе, что ждет ребенка, отцом которого являешься ты?

Застегнув сумку, я наскоро осмотрелась. Мне предстояло самое сложное — взять вещи и попытаться выйти из комнаты.

— Я не знаю никакой Лили, маленькая, — покачал головой Никита. — А если тебе кто-то что-то наговорил… мне очень жаль, что ты поверила.

— Я поверила, — эхом откликнулась я. — Особенно когда обнаружила твой альбом.

Мне мгновенно стало понятно, что я попала в цель. Никита дернулся, судорожно сглотнул… а после в его глазах загорелся нехороший огонек.

— Не понимаю, о чем ты, — хрипло выдохнул он, наблюдая за тем, как я надеваю сумочку и берусь за свой баул.

— В нем все твои женщины. В том числе я. И Лиля.

И Лика, — хотелось сказать мне, но я благоразумно промолчала. Подтверждение того, что рассказал мне Саша, не стоило возможных страшных последствий. Тем более, что я безоговорочно верила Алексу. Особенно сейчас, когда смотрела на Никиту и не могла увидеть в нем того мужчину, за которого выходила замуж. Которого любила и с которым хотела прожить до конца своих дней.

— Это все Алекс да? — приглушенно выдавил из себя Ник голосом, полным ненависти. — Это он тебя накрутил?

Я почти добралась до двери, когда Никита перегородил мне путь. Сердце застучало в горле с такой силой, что я потеряла возможность дышать.

— Меня не нужно накручивать, — покачала я головой. — Достаточно того, что я увидела и услышала от других. Кстати твои родители знают, что я жила в съемной квартире? Они в курсе, куда делось твое жилье, о котором говорил отец?

Это были риторические вопросы, которые я задавала, чтобы сбить Ника с толку. И мне это почти удалось. Он отступил, но стоило мне только взяться за ручку дверцы, как на моем предплечье сомкнулась стальная хватка. Никита с легкостью вырвал мою сумку и отбросил ту в сторону.

Развернул меня лицом к себе, впечатал спиной в стену и, склонившись, процедил:

— Думаешь вот так просто уйти, маленькая… дрянь? Хочешь опозорить меня, да? Развода ты не получишь. Я лучше посажу тебя на цепь как собачонку, но не отпущу, поняла? Несмотря на то, что тебя поимел мой братец и ты стала грязной потаскухой…

Столько ненависти было в его голосе, столько агрессии, что меня окутал еще более жуткий страх. Я застыла, не в силах пошевелиться, а Никита все склонялся и склонялся ко мне, заслоняя собой саму возможность сделать хоть глоток воздуха.