– Ты явно устала. Я приготовлю что-нибудь на ужин, а ты отдыхай.

Мира посмотрела на меня с удивлением:

— Ты умеешь готовить?

— Ну, я уже большой мальчик, — хмыкнул в ответ, направляясь на кухню. — Желание не умереть с голоду кое-чему учит.

Некоторое время спустя Мира подошла ко мне. С любопытством заглянула в миску, в которой я мешал тесто.

— Блинчики? — изумилась она.

— Твое удивление мне льстит, — усмехнулся в ответ. А в следующее мгновение у меня перехватило дыхание, потому что Мира макнула палец в смесь и задумчиво облизнула с самым невинным видом.

— Я бы добавила еще сахара.

— Сделай так еще раз, — хрипло потребовал, глядя на нее в упор.

В ее глазах вспыхнул огонек. Она послушно макнула палец в смесь и хотела поднести к губам, но я перехватил ее руку. Наклонился, пробуя языком на вкус, не отрывая при этом взгляда от ее лица.

— А по-моему и так очень… сладко, — вынес свой вердикт, втянув ее палец глубже в рот.

Она ахнула и я, поспешно отставив миску, поймал ее губы своими губами. Черт возьми! Даже зная, что Ник касался ее, я сам не стал желать Миру меньше ни на йоту. Даже напротив — желание затереть его следы на ее теле прошило меня всего насквозь. Я прежде и не думал, что могу быть настолько одержим какой-либо женщиной!

Подхватив Миру на руки, я усадил ее на кухонный стол и, опрокинув на спину, навис сверху. Она смотрела на меня из-под полузакрытых, нетерпеливо подрагивающих ресниц, и во рту пересыхало от зрелища того, как вздымается ее грудная клетка.

Сцепив пальцами одной руки ее запястья над головой, второй я задрал на ней футболку. Она вздрогнула, когда мои губы коснулись того места, где их ждали. Мира выгнулась мне навстречу, подаваясь ближе к моему рту и обхватывая меня ногами. И я понял — она испытывает то же нетерпение, что и я. Ту же потребность оказаться ближе.

И весь мир растворился в ее нетерпеливых всхлипах, а затем взорвался вместе с протяжным вскриком. Я притянул ее к себе, ловя этот крик в поцелуе и, когда все закончилось, уткнулся губами в ее растрепавшиеся волосы и с хрипотцой в насмешливом голосе заметил:

— Кажется, это уже становится у нас традицией…

Насколько же сладостным было погружение в водоворот удовольствия, поделенного на двоих с Сашей! Мне казалось, что я уже ощущала все это и совсем не в первую нашу ночь. То, как он меня касался, зная, где именно провести пальцами и губами, чтобы я получила такое наслаждение, от которого голова шла кругом.

Ну не могли же оба брата быть настолько непохожими в жизни и идентичными в ласках? Этот вопрос не покидал меня на протяжении всего того времени, когда Саша творил со мной какие-то совершенно неземные вещи… Но он ничуть не омрачал удовольствие. Напротив, как будто понуждал меня забыть ночь с Никитой, замещая ее мыслями только об одном мужчине.

— Что ты сказал? — не сразу поняла я, чуть отстраняясь.

Саша невесомо провел губами по моей ключице и, отойдя, пожал плечами и принялся приводить в порядок свою одежду.

— Я сказал, что это уже становится у нас традицией.

Я спустилась на пол, тоже следуя примеру Алекса. В голове не укладывалось то, что он произнес. Ведь в ту ночь на кухне со мной был муж, а вовсе не Саша. Или..?

— Что-то не так? — не без тревоги в голосе задал вопрос Алекс, когда я уже было собралась поднять ту тему, которая, как я уже знала, приносила Саше только неприятные ощущения.

— Все так, — ответила, улыбнувшись. — Просто не совсем понимаю, о чем ты. И что за традиции.

Устроившись за столом, я взглянула на Алекса, ища ответы на свои вопросы. Сначала на его лице появилось задумчивое выражение, как будто он решал сам с собой, стоит ли мне рассказывать то, чего я не знаю. Затем оно сменилось решимостью.

— Дело в том, что… — Саша устроился напротив и, внимательно посмотрев на меня, сказал: — Дело в том, что мы с тобой были вместе не только в первую брачную ночь. Тогда на кухне ты тоже была со мной.

Мои глаза округлились. Я вгляделась в лицо Саши, ловя на нем все те оттенки эмоций, что владели им, и были отражением моих собственных эмоций.

Кто-то из двух близнецов мне лгал, и я уже не сомневалась, кто именно это был… Но тогда получалось, что не нужен был никакой тест днк, даже если бы он и способен был показать отцовство, потому что все стало ясным и без него.

Я тихо рассмеялась, чувствуя такое облегчение, что оно накрыло меня с головой. Как бы ни было дальше, какие бы отношения с Сашей нас ни ждали в будущем, мой ребенок не имел к Никите никакого отношения. И от этого по телу разлилась непередаваемая легкость.

— Над чем смеешься? — сдвинув брови, спросил Алекс.