Королева подошла к зеркалу совсем близко. Приложила ладони к стеклу. И зашептала, так что часть серебристой поверхности затмилась от ее дыхания:

– Зеркало, зеркало на стене…

Она еще не закончила, когда раздался звук, которого она ожидала, – шелковый шелест птичьего крыла.

В зеркале отразился человек.

Его глаза были черными, как у вороны, дыхание – холодным, как могила.

Он стоял за спиной королевы.

Королева сделала глубокий вдох, сжала кулаки, заставила себя повернуться и посмотрела ему в глаза.

Незваный гость приходил к ней каждую ночь, и ничто не могло его остановить. Как бы велика ни была ее армия, сколько бы крепостей и военных кораблей она ни построила, ему все было нипочем.

Он был высок, худ и бледен. Синие жилки просвечивали на висках. Корона из резного обсидиана с кроваво-красными кристаллами венчала гордую голову. Плащ цвета ночных теней, застегнутый на пуговицы у горла, покрывал его узкие плечи.

Человек поклонился королеве. Та ответила ему поклоном – перед ней был король, наследник древней династии.

– Твои враги смеются над тобой, Аделаида, – начал он, а его зеркальный двойник заговорил с двойником королевы. – Здесь, под крышей твоего замка, султан, император и король называют тебя тщеславной пустышкой, влюбленной в свое отражение и завидующей чужой красоте.

Королева ответила зеркалу горькой улыбкой:

– Я не даю им настоящих причин для насмешек, вот и приходится их выдумывать. Ничто не пугает слабого мужчину так, как сильная женщина.

Он опустил руку на плечо королевы. Тонкие белые пальцы заканчивались длинными черными когтями. Придвинувшись к ней ближе, он прошептал:

– Они говорят, что у тебя есть волшебное зеркало, которому ты каждый вечер задаешь один и тот же вопрос: «Зеркало, зеркало на стене… кто прекрасней всех в стране?»

– Что ж, хотя бы в половинном уме им не откажешь: половину они угадали верно, – сказала королева. – Пусть болтают. Обо мне распускали слухи хуже этих. Куда хуже. Хотя опасна любая ложь. Тот, кто осмеливается клеветать на короля, рано или поздно расстается с головой, но когда клевещут на королеву, голову, как правило, теряет она. – Королева говорила с горячностью, скрывая за гневом тревогу; король понял это и улыбнулся. – Все они замышляют против Грюнланда, все до единого. Я знаю, – продолжила королева. – Король Хинтерландии…

– Это не главный твой враг, – перебил ее человек в черном. – Как и султан, и император. Есть другой враг, куда опаснее этих.

– Кто? – жадно спросила королева, с тревогой распахнув глаза.

Пальцы черного короля еще крепче сжали ее плечо. Когти пронзили тонкую ткань мантии и воткнулись в плоть.

– Зеркало, зеркало на стене… – начал он, и его беспросветно-черные глаза впились в отраженные серебристой поверхностью глаза королевы.

– Кто готовит гибель мне? – закончила она.

Изображение в зеркале исказилось, но тут же выправилось и обрело резкость.

Губы королевы раскрылись, однако с них не слетело ни звука. Кровь отхлынула от ее щек.

– Нет, – наконец выдавила она, – нет, этого не может быть.

Перед ней было лицо подавленного, глубоко опечаленного человека. Щеки в красных пятнах, глаза, опухшие от слез. Испуганный взгляд.

Софи.

Королева отвернулась от зеркала и от ночного гостя, порывисто отошла на другой конец комнаты и схватилась за спинку стула, чтобы не упасть.

Она заговорила лишь минуту спустя.

– Ты ошибаешься, – с усилием выдавила она. – Хотя нет, – поправилась она, и на ее губах заиграла презрительная улыбка. – Ты сошел с ума. Принцесса – пустое место, глупая, мягкосердечная девчонка. У нее нет армии. Нет флота. Ей не хватает силы духа, чтобы наказать провинившуюся собаку, так как же она бросит вызов могущественной королеве?

– Я не ошибаюсь и не сошел с ума. Я видел это своими глазами, – ответил ночной гость.

Ее улыбка искривилась и погасла. Она подошла к нему.

– Чего ты хочешь от меня? – спросила она прямо.

У него в руках откуда-то взялась пустая стеклянная шкатулка с замками и петлями, отлитыми из золота. Он поставил ее на стол:

– Принеси мне ее сердце.

Целая буря эмоций пронеслась по лицу королевы – неверие, испуг, ужас. Не сводя глаз со шкатулки, она отшатнулась и покачала головой.

– Много лет ты обращаешься ко мне за советом, – продолжил ночной гость. – С тех самых пор, как я нашел тебя скорчившейся у этого самого зеркала во дворце твоего отца. До сих пор слышу топот солдатских сапог по коридорам в ту ночь. Вижу свет факелов, играющий на обнаженных клинках. А ты разве забыла?