Неожиданно послышался заливистый детский смех и мягкий женский голос.

Лианна встрепенулась и подняла голову. По двору шла стайка ребятишек, и среди них — молодая девушка с миловидным лицом, которая широко улыбалась, сияя голубыми глазами. Под серым монашеским одеянием угадывались округлые формы.

«Не мышка, — подумала Лианна. — Но и не девочка». Джастин Типтофт. На сердце Лианны легла тяжесть. Это была та самая Джастин, которую любил Ранд, в то время как мадемуазель де Буа-Лонг ему навязали силой.

Она украдкой наблюдала за мужем. Его взгляд был прикован к Джастин. Он улыбнулся и протянул к ней руки, а девушка с такой радостью бросилась к нему в объятия, что у Лианны все окаменело внутри.

«Джастин — монахиня, — лихорадочно думала Лианна. — Она — невеста Христа, у нее нет прав на Ранда». Но…

Они поцеловались. Лианна пыталась убедить себя, что это всего лишь простой дружеский поцелуй.

Ранд отступил на шаг, взял Лианну за руку и подвел ее к Джастин.

— Джасси, это моя жена Лианна. И наш сын Эймери.

Джасси? Лианна чуть не закричала. Джасси — ласковое, уменьшительное имя! С какой легкостью он произнес его!

— Здравствуйте, мисс Типтофт, — официальным тоном сказала Лианна.

Она ожидала, что улыбка исчезнет с лица девушки, оно станет жестче. Что должна чувствовать Джастин, встречаясь лицом к лицу с женщиной, которая похитила у нее Ранда?

Но ее улыбка стала еще шире.

— Пожалуйста, зови меня просто Джастин, а еще лучше Джасси, — веселые глаза осмотрели Лианну с головы до ног, — Ты очень красивая, — заметила она. — И ребенок — просто ангел, — и, взглянув на Ранда, добавила: — Судьба благословила вас. Правда.

Он обнял одной рукой Лианну за талию и с чувством произнес:

— Да. Судьба одарила меня больше, чем я того заслуживаю. Джасси, мы пришли просить тебя об одном большом одолжении.

— Конечно, Ранд.

«Бог мой! Эта девушка так послушна и безобидна», — подумала Лианна.

Джастин повернулась к детям.

— Ступайте и помогите в саду сестре Франси. К вечерне я заберу вас.

Она взмахнула рукой, и ребятишки тут же убежали.

Ранд быстро изложил суть дела, поведав о том, как они оказались в Англии и чего хотели от Джастин.

— Я буду любить Эймери, как собственного ребенка, — пообещала девушка, протягивая руки. — Ангелочек! Можно я подержу его?

Против своей воли Лианна прониклась доверием к словам Джастин, да и сироты под ее опекой выглядели такими опрятными, сытыми и веселыми. Она передала сына, который тут же с любопытством уставился на девушку.

— Он похож на тебя, Ранд, — сказала Джастин, но, заметив, что Лианна нахмурилась, торопливо добавила: — А подбородок мамин.

Ранд облегченно вздохнул.

— Это всего на несколько недель, — пообещал он.

Лианну терзали сомнения. Джастин легко уступала там, где Лианна оставалась непокорной; ее веселый нрав резко контрастировал с серьезностью Лианны. Джастин казалась проще и мягче. Мягче, да; ведь ей не приходилось нести на себе нелегкое бремя ответственности за замок, жить в растерзанной стране…

Ранд повернулся к жене.

— Пойду прослежу за тем, чтобы напоили и накормили наших лошадей, и поговорю с настоятельницей монастыря о нашем ребенке, — сказал он. — Не сомневаюсь, что тебе необходимо подробно рассказать Джастин об Эймери.

— Конечно, — ворчливо произнесла Лианна.

Немного удрученный ее недовольным тоном, Ранд пожал плечами и отправился на задний двор. Но прежде чем свернуть за угол, он оглянулся, внимательно посмотрев на двух женщин. Ревность Лианны оказалась для него совершенно неожиданной. Господи, это было совсем ни к чему. Неужели она не понимает, что он никогда не испытывал к Джасси тех чувств, что к ней?

Ранд грустно улыбнулся. Раньше Джастин устраивала его; она подходила ему как разношенная шляпа, которая с годами сидит на голове еще лучше. Лианна же была намного сложнее, интереснее со своим переменчивым нравом. Она постоянно бросала ему вызов, заставляя его становиться еще лучше для ее же блага.

Ранд расправил плечи и поклялся, что ей обязательно понравятся английские порядки.

* * *

Джаетин задумчиво посмотрела на Лианну.

— Давай присядем. Я надеюсь развеять все твои сомнения насчет Эймери. Поверь, ему будет хорошо здесь.

Они сидели на изогнутой подковой каменной скамье под грушевым деревом. Эймери ползал по мягкой травке возле их ног.

— Сколько твоему сыну? — спросила Джастин, — Почти восемь месяцев.

— Ты уже отняла его от груди?

Лианна немного смутилась таким прямым вопросом..