Зарычав, Ариан поддался ее напору, сжав девушку в объятиях и ощущая, как сильно бьется сердце в ее груди. Пальцы стиснули ткань ее формы; хотелось сдернуть лишнюю одежду, коснуться ее нежной кожи, сорвать с ее губ стон... но он не простит себе, если воспользуется моментом.

— А мне всунули дом. Теперь я должна родить ребенка, поможешь? — сонно пробормотала она. Ее пальцы двинулись вниз, к ремню, вызвав у Ариана судорожный вдох. Что она творит? Но, добравшись до груди, Мирра застыла, кусая губы. — Какой интересный дракон.

Тепло ее касаний проникло сквозь кожу, стремясь растопить ледяное сердце. Расставив пальцы, она прижала их, щурясь, словно пыталась что-то понять.

Ариан коротко выдохнул. Проклятая метка! Обычно ее приходилось скрывать иллюзией, иначе каждый встречный знал бы, что он служит Ашрее. В глазах феникса мелькнуло недоумение. Она подняла взгляд, хмурясь.

Ей не нужно знать, что это за рисунок. Возбуждение схлынуло, сменившись сосредоточенностью. Он знал своего феникса: Мирра попытается разорвать контракт, если будет точно знать о нем, а это станет для нее смертью. Ашрея не потерпит вмешательства.

— Спи, Мирра, — прищурился он, посылая короткий, едва уловимый импульс. Ресницы девушки дрогнули, опускаясь на глаза, и он подхватил ее, чтобы бережно опустить на простыни. Ее темные волосы скользнули по подушке, окружив прелестное личико ореолом. С приоткрытых губ сорвался вздох.

Он не сразу выпрямился, некоторое время изучая черты ее лица. Алые губы, чей сладкий вкус он еще ощущал. прикрытые длинными ресницами глаза.

Он не сможет отказаться от нее. Он понимал, его связывает договор… но Мирра только его — и ничья больше. Как он мог отдать девушку другому? От мысли о том, что ее будет касаться Гретка или король, или другой шайн у него потемнело в глазах. Ревность захлестнула его, яростная и опасная.

Ведь он может сделать ее своей навсегда. Его пальцы скользнули к опоясывающему феникса заклятию верности. Стиснув магическую веревку, Ариан глубоко вдохнул и, прикрыв глаза, разжал хватку. Тьма диктовала мысли и толкала на поступки, которые он не простил бы себе.

Выпрямившись, он схватил со стула принесенную Маритой новую рубашку и, запрещая себе думать, застегнул каждую пуговицу. Обернувшись, кинул взгляд на невесту, прекрасную в своем сне.

Мирра в безопасности. Это главное. Фамильяр, ворчливо заурчав, вспрыгнул на живот девушки и зыркнул на шайна ревнивым взглядом, после чего, навострив уши, с хлопком исчез.

— Марита! — крикнул он, поняв, в чем дело. Девушка вбежала в комнату, и он сощурился. — Следи за ней. Никого не впускать и не выпускать. Амирелла погружена в магический сон, я вернусь до того, как она проснется.

Служанка закивала, и Ариан, качнув головой, обвел комнату широким жестом, опечатывая помещение магией. Ашрея имела доступ в поместье, меры безопасности не лишние.

Как бы ни хотелось остаться, но Мирре понадобятся зелья, которые можно достать лишь в Академии. Но было и еще кое-что...

Всплеск темной силы. Он не мог проигнорировать его, опасаясь, что Ашрея сотворила очередное зло. В последнее время богиня подозрительно тиха.

А это всегда тревожно.

Серые коридоры хранили зловещее молчание. Комендантский час вступил в свои права, но даже ночью академия полнится жизнью. А сейчас здание притихло, затаилось, выжидая.

Ариан поневоле напрягся, все инстинкты говорили, что рядом опасность. Стены дышали угрозой, вокруг разливалось дыхание смерти. Ариан спрятал зелья и толкнул дверь. Та с тихим скрипом отворилась, приглашая в подземелья. В лицо дохнуло сыростью и древностью, как всегда в подобных местах.

Здесь чувство угрозы лишь усилилось, сжимая тревогой сердце. Так бывает при темных ритуалах, черная магия всегда оставляет свой след. Ариан сузил глаза, прислушиваясь к звукам. К шелесту ветра, гуляющему в зале, к дрожанию маленького оконца под потолком.

— Аш-ш-ш... — И к шепоту теней, едва различимому за порывами ветра, сотрясающего стены. Ледяное дыхание коснулось спины. Ариан напрягся, явственно ощутив

чужое присутствие...

Коротко выдохнув, он развернулся и, схватив девушку за горло, пришпилил ее к стене. Ашия — а точнее, Ашрея в чужом облике, — сладко улыбнулась. В ее улыбке всегда было нечто ледяное и мрачное, так улыбается сама смерть. Ее глаза оставались мертвыми и пустыми, улыбка не отражалась во взгляде.

— Мой дорогой... Я скучала, — прошептала она, не делая попыток освободиться.

Скучала она! На отборе ему пришлось сдерживаться, слушая оскорбления Валла в адрес феникса. Валл мог быть каким угодно человеком, но с магией у него всегда были проблемы. Это значит, что в любой момент он мог сорваться и отпустить силу, переступить любые границы.

Шайн не мог не заметить, в какое предвкушающее возбуждение пришла Ашрея, когда Валл вызвал Мирру на поединок. Словно богиня ждала этого. Если бы не угроза разобраться с фениксом, Ариан остановил бы отбор на первых минутах.