Вот! Это ключевое слово «принципиально невозможно». Они любители делать такие «принципиально невозможные вещи». Но и это лишь часть общей картины.

Они были в России. Они мотались по Европе, как у себя дома, делая везде нечто, что никто не понимал, но если посмотреть всё сверху… чтобы видеть в системе… Это не Игра, Джон, это Суперигра! И я уверен… хоть и не поверил сначала, но сейчас да, уверен — это они были тогда в Парагвае. Это сучка Натин вместе с кем-то из их союзников-инки была там и подняла страну на дыбы нарушив все наши расклады. После они что-то сделали здесь — я имею в виду никак необъяснимое убийство этих яйцеголовых в Германии — и ушли в Южную Африку. Чтобы делать там что-то. По своим планам. А все государства и континенты для них — просто площадка для «выступления». А все войны для них — лишь инструмент и… антураж!

Ощущение было такое, как будто попал между двумя раскалёнными сковородами. Одна — в небе, другая — под ногами.

Неприкрытая от солнца шея, с непривычки, покрылась волдырями солнечного ожога. Любые открытые части тела, подвергались жестокому испытанию — со стороны солнца и со стороны пыли, которая была воистину вездесущей. Пыль была тончайшей, сразу и не заметишь. Но она висела в воздухе, заставляя бледнеть и покрываться рыжей дымкой самое небо. Да и сама почва, раскаляющаяся под лютым полуденным солнцем, ощутимо жгла подошвы ног сквозь тонкие башмаки.

К полудню воздух становился огненно горячим, выжигающим любую влагу. Будь то слёзы, на глазах, что выбивал пыльный ветер, или даже пот. Последний, засыхая на лице, образовывал в смеси с пылью целую маску, что к концу дня чувствительно сводила кожу лица. Казалось, что вот-вот и она начнёт трескаться и осыпаться прямо на ходу.

Ну и конечно же изнуряющая жажда доводила до умопомрачения.

Поручика Маслова отправили в эту злую жаркую жуть, в дикие поля Трансвааля, не просто так. Не как простого курьера. Миссия его была важна. Очень важна. Но противоречивые указания, данные при отправлении, выводили из себя. И ведь ослушаться — смерти подобно! А как понимать — сам решай!

Два Высочества: Принц Ольденбургский и Великий Князь Александр Михайлович. Формально поручик был подчинённым Великого Князя. Собственно, именно он тогда и вызвал его, чтобы дать задание. И давал. В присутствии Принца.

Сам Александр Петрович сидел в кресле молча, созерцая сам процесс инструктажа со скукой на лице. Но эта скука, как уже научился различать Маслов, была наносная. Как маска, которую одевают, чтобы скрыть истинные чувства.

С одной стороны, задание было простое. Но с другой…

Уже после, когда он явился на железнодорожную станцию, его позвали в отдельно стоящий крытый и с тщательно занавешенными окнами самобеглый экипаж, что последнее время стали входить в моду среди сильных мира сего.

Уже по изобилию разнообразных украшений на корпусе автомобиля можно было сказать, что принадлежит он лицу весьма высокопоставленному. Что собственно и оказалось.

Да, такой же, немного по другому украшенный экипаж был и у Великого Князя. Но тот был хорошо знаком поручику — всё-таки автомобиль непосредственного начальника. Этот же…

Оказалось, что внутри его поджидает сам Принц Ольденбургский. Неожиданно… Но такова воля сильных мира сего — проследить за отправкой курьера и дать вдогон дополнительные инструкции. А они были… Изрядно странными.

Последние месяцы ко всем Великим Князьям, к Принцу… да всем господам, имеющим мало-мальски серьёзное влияние на Императора, и особенно пару Принц Ольденбургский — Великий Князь Александр Михайлович, зачастили эмиссары из Лондона.

Все эти сэры и прочие «полковники» хотели одного. Но, ясное дело чего конкретно, до получения задания, Маслов мог только догадываться. С большой долей вероятности он был уверен догадываясь чего просят или даже требуют англичане от Империи.

Но также он догадывался, что представители Владычицы Морей несколько запоздали. Особенно на фоне того, что приносили вести из далёкой Южной Африки. А там, будто злой рок довлел над войсками Великобритании.

Как обычно, полагаясь на грубую силу, в Южную Африку нагнали тучу войск. Но уже по дороге часть войск загадочно исчезла. И как утверждают капитаны, прибывшие из тех морей, причина — чудовищной величины волны, поглощающие корабли целыми караванами.

Говорят в Париже даже целую синема сейчас демонстрируют по театрам. Привезённую оттуда. Снятую с борта одного из уцелевших, после встречи с Волной, парусников. По отзывам прессы, то синема вызывает у зрителей воистину фантастический ужас. И, тем не менее, зритель валит на просмотр толпами. Смотрит, ужасается и всё равно ломится в драку снова за билетами на новый просмотр.

Маслов сожалел, что путь в Трансвааль не пролегал через Париж. А то бы он не пожалел денег и помятых боков, но попал хотя бы на один сеанс.

Виной всему не только поразительное качество изображения, обеспечиваемое новой плёнкой и новым фотослоем «от Липмана» — такое, как на лучших художественных произведениях самых знаменитых фотографов Европы. Но и некая, как многие щелкопёры отмечают, садистская подоплёка этого синема — слишком уж большие страсти разгорелись вокруг новостей с новой Англо-Бурской войны. Нет нужды отмечать, что практически вся Европа «болела» за буров и тех, кто сражался на их стороне. А увидеть своими глазами, как Сам Бог наказывает Владычицу Морей, причём на море!..