Сексапильность, то ли не осознаваемая ею, то ли не принимаемая в расчёт и доставлявшая немало проблем при патрулировании, во время тренировок играла роль исключительно положительную. Ту самую, на которую и рассчитывал Тор.

Петер Кристенсен не был ни альтруистом, ни тем более евнухом. Порой (пожалуй, довольно часто) он жалел о том, что жёстко ограничил отношения с Локи связкой "инструктор — ученик". Но именно эта связка позволяла в перспективе достигнуть цели. Простой и внятной: убраться с Гардена как можно быстрее и как можно дальше.

Способов имелось несколько, но наиболее надёжным было обратить на себя благосклонное внимание инспекторов, время от времени наведывающихся в любое подразделение Легиона. До появления Локи все попытки Тора показать себя хорошим инструктором разбивались о нежелание бойцов учиться. Теперь же…

Теперь те, кого она побила в первый день, жаждали реванша. Те, кто тогда не рискнул связываться, не могли простить себе собственную нерешительность. Объявленное девчонкой условие официально оставалось в силе, желающих хватало, выкладывались они по полной… у Кристенсена появился шанс. Хороший, уверенный шанс дать понять кому надо, что ст'oящему инструктору не место в этой клоаке. И его билетом с Гардена была Лана Дитц, которую он первый назвал Локи.

Так он ей и сказал. Открытым текстом. И, к удивлению своему, столкнулся с полным пониманием и готовностью сотрудничать. При условии, что, отправляясь к новому месту службы, он прихватит с собой лучшую ученицу. В своей способности быть лучшей Локи не сомневалась, желания было хоть отбавляй, и Тор, скрестив пальцы, начал уже прикидывать, как лучше показать товар лицом при следующей инспекторской проверке.

Ох, ч-чёрт!!! Вот и отпускай ее одну!

Первый бой подошел к концу (каторжанин проиграл), и Лана протолкалась к стойке, чтобы выполнить свое обещание. Сама она пить не собиралась. "За счёт заведения!" бармена, пресловутого Джека, было пресечено коротким "Служба!". Колчерукий дядька, удивительно ловко, несмотря на увечье, управлявшийся со своим товаром, не стал настаивать. Брякнул на стойку два стакана, налил из той бутылки, в которую ткнула пальцем девушка, ухмыльнулся, демонстрируя редкие гнилые зубы.

Насколько могла судить Лана исходя из собственного опыта работы в дешёвом баре, содержимое бутылок различалось не столько качеством, сколько этикетками и ценой, но тут был вопрос принципа. Посулилась выставить выпивку? Так пусть она будет хотя бы формально лучшей из всего, что можно получить в салуне.

Недавние противники, не испытывающие, похоже, никакой неприязни друг к другу за пределами ринга, приняли из рук рыжей "куколки" стаканы, чокнулись и отправились смотреть следующую схватку. Лана кивнула Джеку, пристроилась на предусмотрительно освобождённый кем-то табурет и приготовилась дожидаться следующих бойцов, как вдруг её внимание привлекло какое-то осложнение, возникшее там, куда ушли её первые "номинанты".

Враждебный гул… внезапное прекращение боя… невнятное, но определенно злое бормотание… к эпицентру разгоравшегося конфликта они с Тором подоспели одновременно.

Мысленно поморщившись при виде Свистка, которому, вообще-то, полагалось патрулировать улицу, девушка постаралась быстро оценить ситуацию.

Оценивать, собственно, было особо нечего.

Окончательно оборзевший от сознания собственной безнаказанности засранец с нагловатой усмешкой потягивал выпивку из стакана. Того самого стакана, который буквально минуту назад она собственноручно вручила проигравшему каторжнику. Мужчина лет сорока по меркам вулгов, со слишком умным для осуждённого преступника лицом, потирал запястье, явно только что выкрученное, и мрачно наблюдал, как исчезает в глотке Свистка его порция.

Правая рука Свистка недвусмысленно поигрывала оружием, так что единственное, что оставалось окружающим, это угрожающее ворчание. Неодобрительно поджавший губы Тор молчал, хотя взгляд его не сулил зарвавшемуся отморозку ничего хорошего.

Проблема, как её видела Лана, состояла в том, что внушение, пусть и сопровождающееся (вполне возможно) физическим воздействием, произойдет на базе. А этим людям — да, людям, как бы ни хмыкали Крессар и Хансен в ее голове! — нужна была хоть толика справедливости. Нужна здесь и сейчас. Лазарев помалкивал. Но молчание его было предельно красноречивым. И девушка, у которой не раз и не два отнимали еду все, кто мог себе это позволить, решительно шагнула вперед.

— Зарываешься, Свисток! — процедила она.

— Да ладно тебе, Локи, — лениво отозвался тот. — Надо же человеку глотку промочить! И вообще, бог велел делиться!

— Это с тобой, что ли?

На месте Свистка Тор наверное (и даже наверняка) постарался бы провалиться сквозь пол сам. Пока не вколотили по самые уши. Уж больно яростным стал прищур девчонки. Но крысёнышу, похоже, все было нипочём. Где-то он, должно быть, уже успел подогреться. Небось, к "Тёте Фанни" заглянул. Кому-кому, а хозяйке борделя с легионером ссориться не с руки. Плохо для бизнеса.

— А хоть бы и со мной! И вообще, здесь Чистилище? Чистилище. Вот и пусть очищаются.

— Я… — Лана слегка откашлялась, чтобы выровнять голос. — Я не разбираюсь в христианской философии. Но я точно знаю, что, во-первых, только ваш Бог решает, кому и как очищаться.

— А во-вторых? — глумливо хохотнул Свисток, так и не понявший похоже, как близко Азраил.

— А, во-вторых, ты — не Бог.

— Уверена?

— Абсолютно. Начнем хотя бы с того, что Бог не пьёт.

Со всех сторон послышались издевательские смешки. Даже ограбленный каторжник улыбнулся.