Леди-командор уверенно шла к одной из самых дальних, хорошо освещенных статуй. Данан, семеня следом, быстро приходила к очевидным выводам: «Видимо, это и была Владычица Аладрис! Или, так называемая Владычица Аладрис… Заслуги наставника присвоили ученику-предателю! Лишь бы только стереть из памяти живых, что можно достичь настоящего магического величия! Потому что вся история магии после Второй Пагубы связана с ужесточением норм и правил для магов и появлении в Цитаделях Тайн еще одного, нового ордена — Стражей Вечного. Которые, как известно, стерегут Создателя от очередного посягательства со стороны колдунов. Так выходит?».

Тальвада остановилась перед статуей женщины и подняла голову. Женщина-изваяние была облачена в хламиду, опиралась одной рукой на посох, а другую руку, чуть наклонившись вперед, протягивала к пришедшему. Таким жестом взрослые предлагают помощь упавшему плачущему ребенку. Жест помощи и снисхождения одновременно, жест милости — и высокомерия.

— Эгнир, — сказала эльфийка с неясной для Данан тоской. — Ответ, за которым ты пришла, рядовая Данан.

— Эм… А? — Данан отвлеклась от собственных мыслей и созерцания женщины, которая, если верить Тальваде, обладала абсолютной магической свободой и силами сразу в трех — трех! — Домах колдовства.

— Ты сказала, что не понимаешь, как связаны Длань Безликого и Лейфендель. Вот твой ответ.

Данан стояла с раскрытым ртом и слышно дышала. Губы пересыхали, когда она пыталась уложить в голове узнанное.

— Значит, это все-таки Длань? — несколько разочаровано спросила Тегана и без разрешения коснулась пальцами вылепленного орудия. Значит, она зря себе придумала, что ответ слишком очевиден и на поверхности, зря сомневалась, будто есть что-то еще? Значит, они уже столько времени знали разгадку и никак не приблизились к ней, потратив впустую столько времени?

— Это Аладрис, — отозвалась леди-командор, и Данан от неожиданности одернула руку и отпрянула от статуи. Чего?! — Или, правильнее, — невозмутимо продолжала Тальвада, — Аль-Ладрис, «Голос Богов». Я ведь говорила, что Эгнир начинала свои поиски в пору величия Ас-Хаггарда. Посох, который она создала, как и большинство древних артефактов, был вымешан на крови рабов. Это стало главным пунктом в обвинении героини Первой Пагубы.

— И когда её не стало, — не своим голосом продолжила Данан новую мысль командора, — та темная эльфийка выкрала его и преподнесла собственному королю. Так Длань и стала королевским символом власти у темных эльфов?! Пх! Интересно, что король сделал в благодарность? Выдал предательницу за принца или убил?

— О! — усмехнулась Тальвада не по случаю весело. — Ни то, ни другое. Едва она коснулась посоха, он вытянул из неё жизнь. Ну, во всяком случае, так говорят.

— Посох? Сам по себе?

— Да. Аладрис обладал собственной волей. Эгнир назвала посох Голосом Богов, потому что, если верить легендам, он говорил с ней. Уж не знаю, имела ли она в виду в самом деле голос какого-нибудь Бога, но заметок о том, что «Чаровница Эгнир беседовала с Аль-Ладрис» у нас сохранилось много.

— Что с ним стало? — спросила Данан, взяв себя в руки. Если архонт охотится за этим посохом, говорящий он или нет, значит, важно понять, где его видели в последний раз.

Тальвада повела плечами, разминая корпус и шею. Свет окружающих светильников скользил по глянцевой поверхности металлической маски, делая её осязаемо обжигающе ледяной даже при том, что Данан не прикасалась.

— С силой посоха никто не смог совладать, — сообщила командор, — и его было решено разобрать на составные части: древко, кольцо крепления магического камня и сам камень. Дабы не передраться, эльфийские владыки поделили их промеж собой. Древко, обладавшее даром тотального контроля и известное как Длань Безликого, досталось королю темных эльфов. Озерные забрали кольцо — оно не несло самостоятельных чар, но заключало в себе силу тысячекратного усиления. Камень — Капкан Хранителя — остался у нас. Однако, как ты, похоже, знаешь, Длань пропала после Четвертой Пагубы. Кольцо отошло лорду-магистру Цитадели тайн Лейфенделя, которая, в свою очередь, перешла к владыкам Даэрдина после Второй.

— А камень? — с нервным смешком спросила Данан, мотнув головой.

— Что камень? — прикинулась Тальвада.

— Все еще у вас? В Ирэтвендиле?

— Да. Он является королевской реликвией. Красивой, но обычно бесполезной. Однако на период Пагубы Капкан Хранителя всегда, всегда, — подчеркнула эльфийка, — переходит во владение командора Смотрителей Пустоты.

— ТО ЕСТЬ ОН У ТЕ… — мысли, одна важнее другой, взрывались в голове чародейке снопом разноцветных искр. — Почему Капкан? Что вообще за Капкан Хранителя? Что он делает?

Тальвада широко улыбнулась, блеснув зубами, которые, из-за освещения, тоже немного отливали голубым. В непосредственной близи отполированной стальной маски — или из чего она там?! — подобный оскал выглядел просто жутко.

— Я ведь сказала — он обеспечивал Эгнир абсолютную защиту от атак архонта. А Первый из Темных, как ты уже знаешь, обладал силами двух Домов: Вечности, который не особенно страшен живым напрямую, и Иллюзии.

Еще одно слово, подумала Данан, и снопом разноцветных взорвется она сама. Вся, целиком! О, Создатель, сколько всего, сколько…! Данан зашагала туда-сюда на расстоянии двух шагов, напоминая себе собаку, которая бегает за собственным хвостом.